Нонна

 

СЕГОДНЯ ТЕТЕ НОННЕ исполнилось бы 98. Вполне могло бы, ведь эта женщина была жизнелюбивой и оптимистичной. Эти дни вообще ни о чем не могу писать, читаю новости и ужасаюсь, хотя еще недавно казалось, что хуже быть не может - может, как оказалось. Но все-таки решила вспомнить Нонну - здесь, скорее для самой себя.

Я пишу «тетя», но эта женщина - подруга моей мамы, не родня. Впрочем, вся моя жизнь была с Нонной, в той или иной степени, а уж последние десятилетия особенно, так что это близкий и родной человек, самая настоящая тетушка, тем более кровными тетками я оказалась небогата.

Два года назад, когда Нонне исполнилось 96, я с уверенностью написала, что мы обязательно отпразднуем ее столетие и будем готовиться к следующей дате. И не лукавила! В этой женщине была удивительная страсть к жизни, казалось, она будет с нами еще долгие годы, а то и выпьет рюмочку на поминках кого-нибудь из нас…

Очень боялась, как она говорила, «маразма», когда силы еще будут, а голова перестанет соображать - к сожалению, Нонна наблюдала это у своих ближайших подруг. И бежала, бежала от старческого слабоумия, придумывая себе занятия, перевязывая кофты, освежая платья, перебирая шубку из лапок, отправляясь в Белоруссию в санаторий… И была очень разумна, сохранна, как говорят врачи. 

Но, на всякого мудреца, как известно… Всегда найдутся люди, которые захотят двухкомнатную квартиру в хорошем московском районе. В кирпичном доме, метро рядом. Плохо ли? Ведь престарелой родственнице можно не помогать десятилетиями, ограничиваясь открыткой по праздникам, потому что деньги же нужны самим, а Нонночка и так справится, много ли ей надо… 

Так что до столетия Нонна не дожила. Но свои 96 смогла прожить так, как ей хотелось и нравилось, не унывая, держа спинку. Уверенная, что прекрасно разбирается в людях… Но кто из нас не заблуждается… 

Всегда буду благодарна Нонне за ее доброе ко мне отношение, привязанность, доверие, за неподражаемую женскую суть. Умирая, показала сиделке новый кружевной лифчик - положить ее в гроб только в нем. Моя дорогая Нонночка…

На фото ей 96.

В такси

 Ехала вчера на такси, пожилой водитель жаловался на «понаехавших»:

-Вы только посмотрите: арабы, индийцы, пакистанцы - они вообще отличаются, знаете? Я не различаю. Еда у них странная, да и сами… Разве такой Тбилиси был?!

-Но ведь Тбилиси всегда был интернациональным городом!

-Конечно! Так ведь какие люди жили: евреи, армяне, курды - не сравнить!!

-Да, и русских к вам сейчас много приехало…

-Что ты! Русские - это же как грузины, только не поют! Русские всегда тут жили, это - свои! А ты сама-то - русская?

Призналась.

-Вот! Я сразу почувствовал! 

Люблю Тбилиси!

Стою на переходе

 Стою на переходе, для нас - красный, для машин - зелёный. Рядом два мужика. Один решительно начинает переходить, петляя как заяц - отличная физическая подготовка! Говорю под нос «господи»: водители прут, поднимая руки к небесам, вернее к крыше авто.

Второй мужик говорит:

-А как вы хотите? Они же и на зелёный едут!

-А если задавят?..

-А смысл нас давить? 

-А смысл рисковать?!

-А смысла в жизни вообще нет. Не существует!

Загорается зелёный. Машины с левой стороны прут, водители поднимают руки к небесам, вернее к крыше авто... Я начинаю переходить, петляя как заяц. 

Люблю Тбилиси!😂

Вера, Надежда...

 Вера, Надежда, Любовь и мать их Софья…

В этот день я всегда вспоминаю бабулю, бабушку Надю, не только в день ее рождения или смерти. И в те дни вспоминаю, конечно, и грущу, и благодарю за все, а вот 30 сентября на меня наплывают радостные воспоминания… 

Осень, но ещё тепло. Все, кто не смогли приехать в бабулин день рождения 1-го августа на дачу, спешили к нам. Ну и, конечно, и даже в первую очередь, бабушкина подруга Вера, тетя Вера - для меня. Тоже ведь - именинница. Тетя Вера всегда приходила с тетей Леной, своей дочкой. Обе пышные, шумные, всегда что-то пекли к этому дню и приносили. Из их сумок пахло ванилью и корицей… 

А ещё - тетя Соня, тоже бабушкина подруга, она иногда приезжала из Риги вместе с дядей Оскаром на всеобщие именины. С копчушкой, салом, шпротами, чёрным деревенским хлебом, сыром с тмином и рижскими конфетами. Ну и с рижским бальзамом, конечно.

Тетя Соня приезжала заранее, за несколько дней, и сразу становилась к плите жарить картошку. Нет, не к праздничному столу, конечно, а просто… просто ее картошка на сале была непревзойденным шедевром, ведь тетя Соня - родом из Белоруссии, и она знала, что делала!

30-го сентября стол ломился. Бабуля пекла пироги - с дачными яблоками, с курагой, с мясом. Не пирожки, нет. На целый противень. Мама готовила безе и Наполеон. Запекали баранину с чесноком - рыночную, конечно.  Осень - раздолье, тут тебе и икра заморская, баклажановая, и кабачковая, и помидоры фаршированные, и домашние малосольные огурчики… Делали заливную рыбу, уж какую удавалось купить. Форшмак, само собой, да и так просто селедочку, засыпанную кольцами лука, подавали. Ну и горячую картошку с маслом и укропом - под селедку.

И все это (ну почти) делала именинница! А гостей, гостей-то набиралось! Друзья родителей тоже старались не пропустить такой стол, кто-то и детей прихватывал. 

Бабуля при этом страдала: тесто не подойдёт, начинка суховата/пересолена/мало лука… Ну это не про яблочные пироги, конечно - но и за них переживала. Вообще нахмуренное и сосредоточенное лицо было у моей бабули не только во время готовки, но перед самым приходом гостей. Дед успокаивал, как мог, но и у него не получалось, что уж говорить про всех нас. 

Ни разу, ни единого разу не было промашки, неудачи, не говоря уж о провале. Никогда! Но бабулю это не утешало: а если? А вдруг?!.. Именно в этот раз?!

Наконец все садились за стол. Соки тогда почти не продавались, зато бабуля делала лимонад и морс двух видов - из чёрной смородины и клюквы…

Ели долго, сосредоточенно, всерьёз. Перед горячим начинались танцы - и это в нашей весьма скромной по размерам квартире. Танцевали все: и старшее поколение, и родители, и вообще все гости - так было принято. Устав, садились попеть - «Полночный троллейбус» Окуджавы, «Хотят ли русские войны», не помню, что ещё, а «Клён ты мой опавший», конечно… Пели душевно. Дед слегка фальшивил, но ему всё прощалось…

Пили за здоровье именинниц. Восхищались бабушкиной стряпней, она смущалась ужасно, и убегала на кухню за очередным блюдом. Пили мало, хотя на столе стояли и водка, и коньяк, и вино. Дед не пил вообще, но умело изображал, что пьёт, ставя рюмку с водой - все думали, что в ней водка. Балагурил, рассказывал забавное - без алкоголя. 

А потом дед умер. И больше не было у бабули именин. Просто невозможно было представить, что опять придут гости, а рядом с бабушкой не будет деда. Бабуля отменила и свой день рождения - только семья, долгие годы никого не звали… Потом потихоньку, потихоньку - бабуля прожила треть жизни без деда - кто-то приезжал на дачу, мама готовила огромный казан плова, но все уже скромно, без размаха.

А именин больше не было. Не было дня ангела.

Они уже давно вместе, мои бабуля и дедуля. Дед, фальшивя, поёт бабуле «Гори, гори, моя звезда!», а бабуля терпит и подаёт ему пирог с курагой. Любимый.

Ну, там же есть курага?.. А остальное бабуля найдёт.

Старики в Тбилиси

 Всегда и везде с интересом смотрю на людей в солидном возрасте. Все-таки и сама двигаюсь в этом направлении и надеюсь дожить (в уме и здоровье) хотя бы до 92, как бабуля, или до 93, как мама, а то и переплюнуть их. 

В Тбилиси стариков… видно! 

Седовласые мужчины работают таксистами, охранниками, торгуют своим урожаем, выложенном на деревянных ящиках, но чаще всего - просто сидят. Если трое (на вынесенных из дома стульях, на ящиках, сложённых поудобнее, да ещё с подстилкой под попу) - это уже клуб! Но часто и просто - по одному. Сидят, смотрят на прохожих, перекидываются парой слов с торговками, иногда беседуют с бездомными псами, они, как правило, тоже мужеского полу. Иногда с газетой и очками на кончике носа. Если «клуб», то могут играть в нарды, ну тут уж стол нужен, подходящий ящик. Часто какой-нибудь старик сидит рядом с «торговой точкой», например, с какой-нибудь бабулей с лимонами - но это только чтобы поговорить, если обращаются к нему, показывает рукой, что не по адресу. 

Старухи - везде. Забирают детей из школы, выгуливают маленьких на детских площадках, катают младенцев в колясках; толкутся в магазинах, набирая полные сумки (явно на семью, уж как минимум, на себя и старика); тащат тележки с провиантом; торгуют всем - от инжира до китайских труселей невыразимого розового цвета. Старухи в чёрном, почти всегда в платках, завязанных «под косой», на узел сзади.

Сегодня разговорилась с пожилым тбилисцем. Он явно хотел пообщаться, а я все равно ждала, пока милая портниха Кетеван дострочит заплатку на моих джинсах. Поболтали о том, о сем, и я очень деликатно заметила про разницу в поведении женщин и мужчин прекрасного возраста. 

Услышала прелестное:

-Ты пойми, дорогая, мы, старики, сидим… и ждём смерти, спокойно и достойно. Мы ее не боимся! А старухи, они хотят убежать от смерти, вот и носятся, как угорелые - дети, внуки, базар-мазар, лобио-шмобио.

Потом подмигнул и добавил:

-Ну со своим вином и домашним сыром смерть ждать даже приятно!!

Люблю Тбилиси!

Поют...

 Пошла в дальний магазин, надо спасать Алишино платье новое после тесного общения с помидоркой черри.

Иду мимо открытой террасы ресторана, за большим столом - мужская компания, пожилые очень. На столе - море бутылок, причём не только вино, но и крепкий алкоголь - вижу по этикеткам. Поют. Хорошо поют, как и положено, на несколько голосов. Дошла до магазина, купила того, сего, возвращаюсь. Поют! Дома распаковываю сумки и понимаю, что немецкий пятновыводитель я и не купила. Сажусь выпить кофе, немного передыхаю и собираюсь в путь - ну платье же! А старое пятно - это плохое пятно!

Иду мимо того же ресторана - поют мои старики! Бутылок поубавилось, кофе и сладкое на столе… 

На обратном пути… ага, поют! Уже стоя. И не шатаются, представьте, и не фальшивят… Мне кажется, абсолютное большинство негрузин уже свалились бы под стол или, по крайней мере, захрапели бы где-нибудь в уголке… На моих глазах официант принёс новые бутылки: видимо, после кофе выяснилось, что нужно произнести ещё один - важный! - тост!

Люблю Тбилиси!

На переходе

 Стою на переходе, рядом останавливается мама с дочкой. Девочке лет шесть, постарше Алиши чуть-чуть. У неё совершенно удивительные волосы! Вот знаете, как у кукол: такой хвост, что толще шеи, у людей так не бывает просто. А тут хвост толщиной с мое запястье! Стою и любуюсь, ловлю мамин взгляд, по-русски выражаю восторг. Мама улыбается:

-Да, вот такое чудо, просто удивительно!

Девочка вступает в разговор:

-И совсем не удивительно: я в папу, а папа у нас - грузинский эфиоп!

Ого.

-А мама - грузинская русская!, - продолжает девочка.

-А ты?, - спрашиваю.

-Ну ясно же: я - грузинка, даже странно, что спрашиваете!, - отвечает малышка на безупречном русском.

Люблю Тбилиси!