Еще про Аделю

 Аделя любила папу и продолжала любить, когда он ушел к другой женщине. Просто хватало воспоминаний, и все они были такие простые: то несет на руках, то вдруг купил шарик, посадил на колено после ужина… Все из детства. А новый папа, вернувшийся, он как будто сразу уехал в командировку, завербовался на Север, например. То есть папа есть, но где-то. И хороший, по-прежнему. Хотя видеть его иногда на улице было неприятно. Особенно с другой женщиной. Аделя отворачивалась и мысленно сочиняла папе письмо: «Дорогой папа! Ты, пожалуйста, не волнуйся за меня! Я учусь хорошо!» Ну что-то в таком роде. И представляла, как опускает письмо в почтовый ящик. К этому времени редко встречаемый папа уже куда-то удалялся, и Аделька начинала ждать ответ. Его, правда, долго не было - папа же занят! И потом: пока письмо дойдет до этого Севера…

Мама о папе не говорила, как будто он не вернулся из тюрьмы. Или даже вообще - погиб. Нет его - и всё. Мама все время что-то делала. И даже когда разносила по домам выстиранное и выглаженное белье, все равно потом сидела и что-то штопала и перелицовывала. Тогда это было принято - штопать. Ну не с дырками же ходить. И пусть штопка другого цвета, зато прочная, на этом месте точно не прорвется. А перелицевать - так вообще милое дело! Изнанка-то еще вполне, распороть и заново сшить - делов-то! А вещь как новая. Ну почти.

Аделька стеснялась мамы. Вспоминала белую скатерть, которую стелили при папе. Теперь была клеенка. Аделька думала, что мама все-таки виновата. Если бы мама все делала, как раньше: на столе скатерть, фарфоровая супница, крахмальные салфетки, ну вот все это, красивое и благородное, папа бы не ушел к той женщине, а вернулся бы к ним. Аделька знала, конечно, что та, другая, была еще до ареста, но все равно, все равно, мама должна была бы постараться, а не стирать целыми днями чужое белье…

Часто Аделя думала, что там, в лагере, где сидел папа, его просто… подменили! И вернулся другой человек, похожий на папу. А тот, ее настоящий, теперь работает на товарища Сталина, делает что-то секретное, очень. Аделя в это просто верила. Мама, когда папу арестовали, говорила, что это - ошибка. Что разберутся и отпустят, потому что папа - честный и благородный человек, и сажать его не за что. Правда, когда папа вернулся, но не к маме, Адельке стало казаться, что мама уже не так уверена в его честности и благородстве. 

После войны Аделька сразу вышла замуж. Ее муж работал в НКВД, ну потом это стало называться МГБ. Он был намного старше, на целых 17 лет. Но не старый, самой-то Адельке стукнуло лишь восемнадцать. Муж не рассказывал о своей работе, ведь она была секретной. Иногда Аделька думала: а вдруг муж и папа работали вместе на товарища Сталина? Может, пересекались по своим секретным заданиям? Она хотела спросить об этом мужа, но не решалась: разве можно ей, молодой женщине, даже не комсомолке, знать государственные секреты… 

А муж был заботливый, любил свою Алечку (Аделя же уже стала Александрой). «Между прочим», - говорил, - «женился, несмотря на темное пятно в твоей биографии». Но говорил это не часто, а когда выпьет. Выпить он любил, объяснял, что не пить при его работе нельзя. Аделька соглашалась… Однажды, напившись, муж стал рассказывать, как перегонял вдвоем с коллегой заключенных - 30 километров - из одного места в другое. «А заключенных - это все политические были- больше сотни». - «И представь, Алечка, они не пытались бежать, не пытались на нас напасть - что мы вдвоем-то, пусть и с оружием? Да они нас затоптать могли запросто… Но нет, а все потому - власть уважали!»

Аделька вдруг ясно увидела эту картину. Всех этих людей. И среди них, вдруг, своего отца. Которого конвоирует ее муж. 

Она налила себе водки и сделала глоток. Нет. Ее папа выполняет секретное задание для товарища Сталина. Муж когда-нибудь расскажет об этом. Обязательно.

Про Аделю

 Аделя очень любила папу. Он был высокий, задирал голову, когда спорил с кем-то. Мама говорила: польский гонор! Аделька (тогда ее еще все так называли), не понимала: мама гордится папой или наоборот. Но мама папу любила. И каждый день к обеду стелила свежую скатерть - как хотел папа. И да - папа был поляком. А мама была мамой, простой женщиной. Папа по-польски не говорил, не знал. Или знал, но не говорил? Теперь не спросишь. 

Мама у Адельки была веселая, когда находилось время, ведь кроме дочки в семье росли два старших брата. 

Папа Адельку любил. Где он работал, девочка не знала, вспоминая, говорила: в какой-то конторе, бумажки перекладывал. 

Потом папу посадили. Ну, во-первых, он был поляк. В общем, этого вполне достаточно. Может, еще оказался заодно японским шпионом, кто знает?

Мама Адельки очень плакала. Она папу любила, а потом - как жить с тремя детьми без папиного заработка? Мама поплакала и стала стирать на людей, так что не так и долго плакала. Аделька вспоминала мамины неухоженные руки - все-таки постоянно в воде и мыле. 

Город тогда был совсем небольшой, но всегда находились те, кто готовы заплатить и сохранить руки ухоженными. Так что как-то жили. 

А вот дальше Аделя всегда путалась: то ли сначала папу выпустили, а потом началась война, то ли наоборот. Впрочем, это неважно. Потому что папа вернулся, и Аделька радовалась. Только вернулся папа не к маме. Оказалось, что у него еще задолго до ареста образовалась… тут Аделя всегда делала паузу… другая семья, и даже может и ребенок, точно неизвестно. Этот момент в рассказе Адели был неприятным и она старалась не углубляться в детали. Мама папу не простила, но ему это, видимо, не было важно, ведь с мамой-то он больше не жил. Ну и, наверное, выбрал из двух женщин ту, у которой все-таки меньше детей? Так что своим предыдущим детям уже не помогал. 

Когда началась война, старшего брата Адельки призвали на фронт, где он потом погиб. Где именно, неизвестно, потому что пропал без вести, но мама Адели говорила: погиб. И Аделя повторяла. 

Потом в их южный город пришли немцы. Аделя, уже не Аделька, стала красивой девушкой, поэтому мама прятала ее в погребе. Оккупация длилась полгода, и Аделя потом, после войны, на вопрос в анкете: были ли вы в оккупации? - упорно писала: была, в погребе. Мама ее выпускала по ночам, так что как это жить под немцами, Аделя в общем не поняла. А, второго брата призвали еще до оккупации, так что Аделя и мама оставались в городе вдвоем. Это потом все равно навредило среднему брату, потому что в анкетах вопрос формулировался так: были вы или ваши родственники в оккупации? И куда ж денешься, когда и мать, и сестра - пусть и в погребе. В общем, карьеры не сделал.

Потом - после войны - Аделя стала Александрой, так было спокойнее все-таки, а фамилию взяла мамину - Власова. Конечно, тоже не очень правильная фамилия, но все-таки спокойнее, чем польская, заканчивающаяся на -ская… 

Потом - уже много позже - оказалось, что папа Адели, нет, уже Александры, не поляк. Его усыновили поляки, это правда, а уж что случилось с родителями - то ли умерли, то ли погибли… может даже во время погромов, добавляла Аделя. А мама-то ее - совсем не Власова, а Wlazińska. Натуральная полька, просто скрывали же все тогда - и правильно.

В общем, дочка Адельки, тьфу - Александры, получила карту поляка и живет в Лодзи. А Аделька умерла уже, конечно.

Окрашивание яиц в сырой свекле

 

Сварить яйца. Натереть свеклу (у меня одна большая), добавить 2 ст.л. уксуса, перемешать, зарыть в эту массу яйца на 30 минут.

Окрашивание яиц краснокочанной капустой

 

Красная капусту (полкочана) порезать, добавить 1 ст.л. соли, 2 ст.л.уксуса, варить около получаса, процедить. В отвар опустить вареные яйца. Держать 4 часа до интенсивно синего цвета.

Полезный десерт из трех ингредиентов

Полезный десерт из трех ингредиентов 

Натуральный йогурт - 1 стаканчик

Семена чиа - 1 ч. л. с верхом

Какао - 1 ч.л. с верхом

Стаканчик открыть, не отрывая крышечку до конца, добавить чиа и какао, перемешать, закрыть и убрать в холодильник хотя бы на час, лучше на два, можно и ночь, тогда использовать в качестве легкого и полезного завтрака - кстати довольно сытного.

Разумеется, можно добавить сахар или мед.

Салат легкий

Салат легкий

Морковь - 1 шт. 

Яблоко - 1 шт.

Укроп - небольшой пучок

Чеснок - 1-2 дольки

Йогурт натуральный - 3 ст.л.

Соль - по вкусу

Морковь натереть на крупной терке, добавить йогурт, затем - тертое яблоко (без шкурки), приправить чесноком, мелко порезанным укропом, посолить. 

Яичница болтунья

Яичница болтунья 

Яйца - 3 шт.

Сливочное масло - 20-25 г

Зелень

Соль

Что может быть проще болтуньи? Однако, как оказалось, тут есть нюансы. 

Яйца не сбивать, а просто перемешать вилкой до однородности. Не солить! На сотейник  или сковородку положить масло и разогреть, затем вылить яйца (у меня с сухим зелёным луком) и лопаткой постоянно проводить по периметру и дну, чтобы поднять затвердевшие участки наверх. Как только консистенция устраивает, снять с огня и только тогда посолить - повара утверждают, что так белок остается более нежным.