Аделя очень любила папу. Он был высокий, задирал голову, когда спорил с кем-то. Мама говорила: польский гонор! Аделька (тогда ее еще все так называли), не понимала: мама гордится папой или наоборот. Но мама папу любила. И каждый день к обеду стелила свежую скатерть - как хотел папа. И да - папа был поляком. А мама была мамой, простой женщиной. Папа по-польски не говорил, не знал. Или знал, но не говорил? Теперь не спросишь.
Мама у Адельки была веселая, когда находилось время, ведь кроме дочки в семье росли два старших брата.
Папа Адельку любил. Где он работал, девочка не знала, вспоминая, говорила: в какой-то конторе, бумажки перекладывал.
Потом папу посадили. Ну, во-первых, он был поляк. В общем, этого вполне достаточно. Может, еще оказался заодно японским шпионом, кто знает?
Мама Адельки очень плакала. Она папу любила, а потом - как жить с тремя детьми без папиного заработка? Мама поплакала и стала стирать на людей, так что не так и долго плакала. Аделька вспоминала мамины неухоженные руки - все-таки постоянно в воде и мыле.
Город тогда был совсем небольшой, но всегда находились те, кто готовы заплатить и сохранить руки ухоженными. Так что как-то жили.
А вот дальше Аделя всегда путалась: то ли сначала папу выпустили, а потом началась война, то ли наоборот. Впрочем, это неважно. Потому что папа вернулся, и Аделька радовалась. Только вернулся папа не к маме. Оказалось, что у него еще задолго до ареста образовалась… тут Аделя всегда делала паузу… другая семья, и даже может и ребенок, точно неизвестно. Этот момент в рассказе Адели был неприятным и она старалась не углубляться в детали. Мама папу не простила, но ему это, видимо, не было важно, ведь с мамой-то он больше не жил. Ну и, наверное, выбрал из двух женщин ту, у которой все-таки меньше детей? Так что своим предыдущим детям уже не помогал.
Когда началась война, старшего брата Адельки призвали на фронт, где он потом погиб. Где именно, неизвестно, потому что пропал без вести, но мама Адели говорила: погиб. И Аделя повторяла.
Потом в их южный город пришли немцы. Аделя, уже не Аделька, стала красивой девушкой, поэтому мама прятала ее в погребе. Оккупация длилась полгода, и Аделя потом, после войны, на вопрос в анкете: были ли вы в оккупации? - упорно писала: была, в погребе. Мама ее выпускала по ночам, так что как это жить под немцами, Аделя в общем не поняла. А, второго брата призвали еще до оккупации, так что Аделя и мама оставались в городе вдвоем. Это потом все равно навредило среднему брату, потому что в анкетах вопрос формулировался так: были вы или ваши родственники в оккупации? И куда ж денешься, когда и мать, и сестра - пусть и в погребе. В общем, карьеры не сделал.
Потом - после войны - Аделя стала Александрой, так было спокойнее все-таки, а фамилию взяла мамину - Власова. Конечно, тоже не очень правильная фамилия, но все-таки спокойнее, чем польская, заканчивающаяся на -ская…
Потом - уже много позже - оказалось, что папа Адели, нет, уже Александры, не поляк. Его усыновили поляки, это правда, а уж что случилось с родителями - то ли умерли, то ли погибли… может даже во время погромов, добавляла Аделя. А мама-то ее - совсем не Власова, а Wlazińska. Натуральная полька, просто скрывали же все тогда - и правильно.
В общем, дочка Адельки, тьфу - Александры, получила карту поляка и живет в Лодзи. А Аделька умерла уже, конечно.
