Клубника из села Хавки

Мой отец родился в Москве, а вот деды - из Хавок Венёвского уезда Тульской губернии - да-да, тогда еще были и уезды, и губернии, потому как - все это было до революции.
Ребенком папа проводил у оставшейся родни лето, ловил рыбу бреднем, ходил по грибы, не знаю еще чем занимался, наверное, гонял мяч… Может, помогал урожай собирать? Клубнику, например? Ох, и любил он ее, на даче у нас были целые плантации…

Последний раз отец был в Хавках летом 1941-го, видимо, там война его и застала. Он вспоминал, как с мальчишками пуляли из грабель по немецким самолетам, наверное, в ответ раздавались пулеметные очереди, потому что они прятались за стогами сена. Возможно, летчики их просто пугали. Или им было некогда – летели бомбить Москву. Тринадцатилетний глупый мальчик, который не понимал, что его жизнь в одно мгновение может оборваться.

Потом деды приехали и забрали папу в Москву, успели. Потому что иначе в анкетах отцу пришлось бы писать: «находился на оккупированной территории»…

 Больше он в Хавки не ездил, не то чтобы очень мечтал об этом, но… вспоминал иногда. Мы даже всё планировали с ним смотаться в те края, да не успели. Много чего не успели, и это - тоже.

- «Вот в Венёв бы съездили, тогда для деревенских он был очагом культуры!», - говорил отец.

Ну, мы и поехали - уже без папы.

В Хавках на старом кладбище - есть и Юдановы (фамилия отца), и Ханычевы (девичья фамилия бабушки Агафьи)… Крест стоит у церкви со списком погибших в войну односельчан. Дальняя родня, а - наши… И Ханычевы, и Юдановы… Церковь восстанавливают, голубенькая такая, нарядная.

Поехали в Венёв. Там все хорошо: Владимир Ильич в центре, одна рука в кармане, взгляд задумчивый. Улица Советская. Есть и Красная площадь, там козы пасутся - трава уж больно хороша… Подумала, что папа бы все узнал. Ну, почти.

Местный рыночек. Мужик клубнику продает.
- Откуда?», - зачем-то спрашиваю…

- «Своя!», - отвечает, - «Из Хавок мы!»

Надо же… Хавки-то - не единственное село в Венёвском районе…

- «А мы у вас вчера были!», - говорю.

Мужик смотрит с изумлением: «И что понесло-то?..»

И правда. К истокам, говорю. Ну, нет, конечно! Говорю: «Деды мои родом из ваших Хавок, вот и поехали посмотреть на село!»

- «А фамилиё ваше какое?»

- «Юданова», - говорю, - «в девичестве! Ну и по бабке - немножко Ханычева!»

- Да ну??  У меня жена - Юданова, а дружок закадычный - Серега Ханычев!»

…Клубника сладкая оказалась. Очень. Но мужик родне цену не скинул. Мы, Юдановы-Ханычевы, в коммерции толк знаем!

Соседка Маня и коронавирус. Ужас

- Не спишь? Да вот и я сегодня в шесть подскочила! Снится мне, значит, что Верка моя - маленькая, Колька тут, Петька - все около меня… А Верка где-то зовет меня вроде, а я ее не вижу. Я, значит, Кольке, старшему, говорю - за Петькой присмотри!, - а сама Верку искать… А она бежит навстречу, обнимает, а я смотрю: ОНА БЕЗ МАСКИ И БЕЗ ПЕРЧАТОК!!

…Проснулась прям, взопрела даже. Верка, она грязнуля у меня, вся в свекровь… Так и не заснула!

Соседка Маня и коронавирус. Чистота

- С Лизкой тут говорила, ну с двоюродной своей. Жалуется: сидеть дома скучно, чего делать -не пойму… тяжело так!

А я ей: квартиру разбери наконец, мусор по углам вымети - не заметишь, как карантин закончится!

Я вон, старая совсем стала: то просыплю, то пролью! И говорю себе: О! Значит мне сверху команда - шевелись! Кашу варить стала, полстакана мимо кастрюли, ну что ты будешь делать? Я крупу-то всю и собрала, это ж гречка!! До крупинки! Потом еще раз подмела, потом помыла пол-то! Смотрю - в кухне чисто вроде. А очки-то надела: мать честная, а плита-то? Ну, и плиту отодрала. Дай, думаю, окошко протру - ну хоть изнутри!
Чай пошла пить к телевизору, пока чашку-то несла, расплескала, руки-крюки. Ну, значит, коридор пора помыть. Помыла, гляжу - ванна в пятнах каких-то, откуда, спрашивается? Ну, я доместосом, поскребла, как следует - у тебя доместос есть? Ты купи! Воот… Дня не хватило, надо завтра пыль смахнуть, а там опять пол подтирать…

Я чего говорила-то? А, про Лизку! Ну, она, значит, обиделась, у меня чисто, говорит, я ж одна живу, кто у меня пачкает? Представляешь? Я ей говорю: ты банановые коробки, которые с переезда стоят, лет двадцать уже, хотя бы разбери?.. Трубку бросила!

Соседка Маня и коронавирус. Свежая выпечка

- Соседка моя, знаешь, ну которая не напротив, а наискосок от меня? Ну, Ленка? Не помнишь? Так я тебе расскажу!
Она же пекёт! Торты какие-то, не поймешь чего, но пекёт! Я почему знаю - к ней вечно народ шляется! Вот люди, ничего не боятся! Из чего тесто делает, чего туда ложит, руки-то моет? Она же грязнуля страшная, мать ее, покойница, вечно на нее ругалась!

Так я к чему. Карантин же. Иду из «Пятерочки», смотрю - Ленка, говорит: Марьфилипповна, я опять просрочкой закупилась, если вам надо чего, поделюсь! Думаешь, забесплатно? Нет, говорю, у меня своей - до второго пришествия!

И тут смотрю, к ней - двое, она в дом - шасть, коробку из-под торта - хвать, они ей деньги и стоят впритирку, беседуют.

Нет, ну куда годится, а? Она без маски, без перчаток, эти - тоже! Хотела им сказать, что Ленка пальцы облизывает, да под ногтями у нее чернозем…

А Ленка им: вам, как постоянным покупателям, сегодня скидка!

Ну и чего - не стала ничего говорить - раз они не первый раз отовариваются, значит этот у них… как его?.. Иммунитет!

Вот чего думаю: может, муки у нее взять все-таки - со скидкой если, по-соседски?

Соседка Маня и коронавирус. Кашель

-Слушай, ты в магазин выходишь? Я тут пошла… Маску надела, не ту, что сама сшила из зонтика, нет, настоящую, чин чинарём, из аптеки, со мной Петровна поделилась. Взяла ириску за щеку, люблю я их, сосу часто. Ну, еще и профилактика. Взяла сосисок, хлеба, молока - остальное-то есть все. Смотрю, бычки в томате, на полке, высоко, ну я потянулась, споткнулась о чью-то тележку…

В общем, поперхнулась я этой ириской, и ну кашлять! Народ от меня! А я им кричу: я - не больная, я здоровая!! А они еще дальше! Один мужик к консервам прижался, а банки-то на него и попадали! Он в крик, я кашляю и кричу!! Народ вокруг кричит! Требуют меня вывести! Что было - в театр не ходи!

Не, все хорошо кончилось, без очереди пропустили, чуть милицию не вызвали!

Вот пришла домой и думаю, чего забыла купить-то? А, ирисок не взяла! Опять сходить, что ли?..

Соседка Маня и коронавирус. Про водку

- Верка звонила, хохочет: мам, пошла я тут за водкой…

Представляешь? Я ей говорю: приличная женщина сама за водкой не ходит, Пашку не могла послать, что ли?  Пашка - это муж Веркин, помнишь?

А она мне: да мам, мне же не пить, мне же протирать! Я теперь все водкой протираю, от вируса!

Ну вот, значит, она в маске, шапку надвинула на глаза, взяла две пол-литры и к кассе! А ей кассирша-то: девушка, покажите паспорт, восемнадцать-то есть?

Представляешь? А ей на пенсию в следующем году, ну если опять не передвинут!

Дово-о-ольна-а-я! Говорит: пришла домой, так Пашке и сказала! Ты, мол, старый хрыч, а я -молодка!

Вот дуреха! Без маски-то ей и пенсионное не нужно, сразу скидку делают

Соседка Маня и коронавирус. Совместимость

-Людка звонит, сноха: Марьфилипповна, - говорит, - никаких сил нет, Колька замучил, целый день на кухне ошивается, хоть холодильник запирай!

А ей: и запри, или на балкон убери, сейчас еще холодно, не лето, не скиснет, а то на антресоли закинь. Крупу-макароны оставь, сухое не сожрет, а сам варить не станет, ленивый!

А Людка мне: да жрет - ладно, я уже видеть его не могу! Я на кухню, он на кухню, я в залу, он в залу! Бриться перестал, в трениках и в майке шастает…

И, - говорю, - когда выходила-то, думать надо было, сможешь в карантине высидеть или нет! Это я шучу так, они уж тридцать лет женаты-то.

А что, - говорю, - треники - удобные штаны, а не бреется, так бритва целей будет!
Ишь, - говорю, - дура, не ценишь счастья: такой мужик достался, - это я про Кольку про своего, - целый день на глазах, с чужими бабами - ни-ни, даже к соседке не ходит, что ни сготовишь - сожрет! Молиться на такого надо!

Вроде угомонилась! Золотые слова, - говорит, - хоть вы и свекровь, Марьфилипповна, а тоже иногда дело говорите!