Ехала сейчас в такси. Ну, поздоровалась, само собой, с немолодым водителем по-грузински. В ответ:
-Ну, здравствуйте, москвичка!
Удивляюсь: ну неужели я так заметно акаю всего лишь в слове «гамарджобат», но ведь там, и правда, три А!
-Да нет, я своих сразу вижу! Я же… я же на Ленинградке жил, не на Ленинградском шоссе, поднимай выше - на Ленинградском проспекте, у метро Аэропорт!
У меня же крестный - русский был, так я его батей и звал. Он у меня не простой человек был, ой не простой, у Брежнева в охране!
Мой отец умер, когда мне пять было, вот и получилось: мать в Тбилиси, а батя, ну крестный, в Москве. Я туда сюда все детство летал! Какая жизнь была… У бати-то все было, просто все, что хочешь!
Квартира - пять комнат, представляете? Колбаса, сосиски, сырки глазированные - полный холодильник! Мать ревновала, конечно, говорила: ты совсем у меня, Гия, обрусел!
Но Вы представьте: куртку надо - батя любую достанет, у него дочка ещё была, Наташка, ох, у неё связи были! Да я по-русски лучше, чем по-грузински говорил! В Тбилиси в школе по русскому пять, по грузинскому - тройка! Помню, училка мне, грузинка, говорила: Гия, ты грузин вообще? А я ей по-русски отвечал: Конечно, грузин, только батя у меня русский!
Ох, какое время было, какое время! У меня, знаете, тетрадки всегда московские были, что вы! Здесь таких не купить было…
Из Москвы прилечу - фу ты, ну ты - ботиночки шик, югославские, представляете?! Батя в распределителе брал, вещь, скажу вам! А у Наташки - связи, она все, буквально все могла достать, я такое привозил, здесь и не видели!
Батя меня любил, да что там - баловал! Ручку японскую, помню, подарил - ну это уж я постарше был, так там тетка, в ручке-то, повернёшь, а она - голая совсем!! Ну, нет, трусики были, врать не буду! Красиваяаааа… До сих пор помню! Мать увидела - отобрала, прятать надо было, дурак.
Да, какая жизнь, какая жизнь была! Я в Москве любил жить, мать и на каникулы, и так отправляла. Хоть и ревновала, а как одной ребёнка поднимать?
А я из Москвы жратву пёр: полный чемодан!! Ветчину, буженину, сыра, ну и одежду, и для матери батя всегда - старался! От чемодана, знаете, какой запах? Все собаки в Тбилиси сбегались…
Ну а потом - что: убили батю, не знаю, кто, как, чего - геройски, говорили, Наташка так и сказала: геройски наш батя погиб… Да, вот так бывает: сначала все, а потом - каюк и закопали. Потом и Брежнев умер, вот, может, если бы батю не убили, и пожил бы?
А Наташку посадили - вроде за спекуляцию… Ну вот, такие дела, и ездить некуда стало… Мать говорила: ну и хорошо, дома лучше, нечего. А я жалел, все-таки и батю жалко было, и Наташку. Ну и уж чего больше в Москву-то… Уже не к кому стало. А такая жизнь была…
А потом я женился! Ох, такую стерву, такую стерву взял! Ой, а мы уже приехали! Не успел про жену-то! Все-таки с москвичкой приятно поговорить! Такой у нас интересный разговор вышел!!
Люблю Тбилиси!
