Про рожон

 

Помню, как в детстве, на даче, соседская старуха приветливо спрашивала:

-Какого рожна тебе надо?

Это когда я стояла у забора и не решалась спросить, приехала ли ее внучка. Потом, конечно, собиралась с силами и интересовалась вежливо, поздоровавшись, через забор… Та бабка была вообще неласковая.

Спрашивала у бабули, она отмахивалась:

-Ну что ты хочешь, она - деревенская, ничего плохого сказать не хотела, имела в виду: чего тебе надо?

Но что это за загадочный… рожон? Потом узнала, конечно, что это - что-то острое, кол,

например, «лезть на рожон» и все такое.

А тут вот курицу с рожна предлагают! И так это мило звучит😀! И сразу дачу вспомнила, и ту бабку ругливую…

Соседка Маня и коронавирус. Каникулы

-Верка звонит: мам, нас, говорит, Ленка на дачу зовет, у них под Владимиром,  протопить, конечно, надо… Но погоды-то какие стоят, а?

Вот правду говорят: девка либо умная, либо красивая! Верка у нас, сама знаешь, эффектная, особо когда накрасится.

Я ей говорю: так Ленка же мать свою потащит!

А мать у нее, у Ленки-то, такая зараза! Слова ей поперек не скажи, только она права! А мать-то Ленкина без мужика своего не поедет. Вот и считай: Ленка с мужем, Ленкина мать со своим, Верка со своим, внучку потащат… Колхоз получится, кому это надо?

Я Верке и говорю: темнота! Прогноз-то посмотри: ночью минус обещают! Вас на веранде спать положат! Приедешь, опять перхать будешь, редьку с сахаром пить!

…Не, не поехали! Зять говорит - не выпьешь, он же за рулем, а смысл тогда на дачу ехать?
Хоть один умный в семье!

Ура, каникулы!!!

Вышла погулять, вопреки запретам обеих дочек. В маске и перчатках. Одноразовых.

Народу - тьма, на детских площадках куча малышни, с мамами и бабушками.

Из «Дикси» выходят две женщины 60+:

- А вы сегодня на дачу?
- Да, я на электричке, а зять завтра внуков привезет! А вы?
- Нет, я завтра поеду, много не повезу, мне там еще на автобусе, нет у нас электрички…

Встретила троих в масках, кстати - все молодые, ну и троих гастарбайтеров, видимо, им раздали, подозреваю, что используют многократно.

Из поликлиники (или еще откуда-то, но видно, что с работы) идут три женщины 60+

- А я сегодня Ивана Петровича не видела, вы же вместе сидите?
- А вы разве не знаете, у него - коронавирус!
- То есть в понедельник его не будет?
- Думаю, нет.

Анна Ефимовна

Анна Ефимовна получила дачный участок одна из первых в поселке. Только не у самого леса!, - просила она. Хотя лес был маленький, его так и называли, потому что был еще большой, за оврагом. Волков ни там, ни там не водилось, а ежи бродили по всем участкам, так что чего боялась Анна Ефимовна, непонятно. Строились долго. У Анны Ефимовны были сбережения, но без денег брата ничего бы не получилось. Брат был женат, двое сыновей подрастало, а Анна Ефимовна семьей не обзавелась. Она была старше брата Павла на десять лет.

Анной Ефимовной ее звали, наверное, с рождения. Бывают такие женщины, которые в 25 выглядят на 40, а в 40 уже ощущают себя старухами. Жена Павла Надя тоже звала золовку по имени отчеству, а потом и дети: «тетя» ей не нравилось.

Дом наконец построили. У Анны Ефимовны - большая комната и веранда. У Павла с женой и детьми - тоже комната, но поменьше, и веранда маленькая. А еще общая комната и кухонька. Правда в общей Анна Ефимовна поставила свой письменный стол. Второй этаж отделывать не стали. Вот подрастут ребята, тогда, - говорила Анна Ефимовна.

Надя посадила цветы и петрушку. Анна Ефимовна осталась недовольна и выговорила брату. Что такого-то?, - спросил он. Анна Ефимовна помолчала, потом сказала: пусть не командует, дача все-таки моя. Твоя?, - удивился брат, - а я думал - наша. Анна Ефимовна стала объяснять, что ей собственно вообще ничего не надо, и дачу строили для детей, чтобы они проводили каникулы на свежем воздухе, а не в дурацких пионерлагерях (она произносила  «пионэрлагерях»). Но невестка - чужой человек, и мало ли что ей придет в голову, так что пусть свое место знает. Мне Надя - не чужая, - сказал Павел и обиделся, но потом, конечно, помирился с сестрой, а жене сказал: не зли ее, иначе опять все лето дети будут в Москве.

Анна Ефимовна не понимала, почему брат с невесткой все чаще уходят в свою комнату по вечерам. Да, конечно, племянники ее раздражают - кричат, громко смеются. Но она же не показывает этого! Ну шуганула пару раз их друзей, так ведь те свои велосипеды на веранду затащили, по дому бегали! В конце концов, я имею право на отдых! Я - заслуженный деятель науки! И участок получила, между прочим.

Анна Ефимовна к мальчикам была по-своему привязана, ей нравилось рассказывать о них на кафедре, когда все начинали хвастаться детьми. У нее даже фотография племянников лежала в кошельке, только Надю Анна Ефимовна обрезала, а брата оставила. Иногда расспрашивала их об учебе, но не запоминала, слушала рассеянно. Все-таки держать все это в голове было затруднительно: то ли Вася плохо успевал по математике, но любил историю, а Коля с физикой дружил… То ли наоборот, Анна Ефимовна путала, поэтому прямых вопросов не задавала. На день рождения дарила каждому по 5 рублей, неплохие деньги по тем временам. Нет, сначала по рублю, конечно, по металлическому, ну а потом уже по пять. Как-то из командировки в Чехословакию даже привезла одному джинсы - их тогда называли «техасы», а второму - рубашку с пальмами.

Правда Павлу с Надей в одной комнате с мальчиками было тесно, в жару дети спали на веранде, но подмосковное лето чаще бывало дождливым. Павел пару раз предложил обустроить второй этаж и переселить туда подростков. Зачем это?, - спросила Анна Ефимовна, - я туда материалы отнесла, газеты старые. Не баре, и в одной комнате можно спать! И посмотрела на брата так, что он больше не предлагал.

Вечерами Анна Ефимовна пила чай на своей веранде и думала: все-таки нет в брате благодарности! Невестка - чужой человек, но Павел! Ведь если бы не Коля и Вася, не его дети, я бы спокойно ездила в санаторий, не было бы забот: то крыша течет, то крыльцо сгнило. Конечно, крышу и крыльцо чинил Павел, но Анна Ефимовна эту мысль не додумывала.

Племянники выросли, на дачу почти не приезжали. Павел с Надей тоже бывали редко. Анна Ефимовна ушла на пенсию и жила на даче по полгода. Она гуляла в одиночестве, раскланиваясь с соседями, но не вступая в разговор. Наиболее настырные интересовались Колей и Васей, Анна Ефимовна отвечала уклончиво, потому что мало что знала о племянниках. Павел иногда приезжал, ремонтировал то одно, то другое без особой охоты. Как-то завел осторожный разговор о даче. Спросил, в порядке ли документы, все ли оформлено, как полагается. Анна Ефимовна разозлилась: к собственности моей принюхиваешься? Не бойся, все мальчишкам достанется!

Когда Анну Ефимовну похоронили, Павел стал разбирать бумаги, нашел и завещание. Дачу Анна Ефимовна отписала троюродной сестре по отцовской линии, которая приезжала 28 лет назад из Риги и привезла Анне Ефимовне бальзам и транзисторный приемник «Спидола».

Про любовь

Мать Мили была властной. Или просто соединяла в себе функции мамы и отца? Хотя отец был, но жил своей жизнью, изредка вспоминая, что у него есть дочь. Квартира была трехкомнатная, просто роскошная, по тем временам, ведь многие подруги Мили обитали в коммуналках.

Одну комнату занимал отец. Заходить туда было нельзя, только изредка и при нем. Уходя, отец запирал дверь.

В другой комнате жили мама, Миля и бабушка, а третья считалась парадной, для гостей. Хотя гости в доме бывали редко. Там стояла мебель в холщовых чехлах. На столе - большом, массивном, темного дерева, он раскладывался в три раза и становился огромным, во всю длину комнаты - была постелена бархатная скатерть. Миле скатерть очень нравилась - там были вытканы павлины.

Миля, на самом деле - Милица, но полным именем ее никто не звал, больше всех любила бабушку. Бабушка была замечательная, веселая, рассказывала про свое детство, а еще пекла пирожки. Мама и папа целыми днями пропадали на работе, а может быть, еще где-то, так что Миля их мало видела. Они возвращались, когда Миля уже спала.

Когда началась война, отца посадили, но Миля не особенно заметила его отсутствие. Папину комнату опечатали, заклеили такой бумажкой с печатью, но бабушка туда все равно заходила забрать нужное: ему уже не пригодится.

Бабушка умерла в эвакуации, а мама и Миля вернулись в Москву. Про отца долго ничего не знали, а потом оказалось, что он погиб. Миля так и говорила: папа погиб. Как у многих.

Потом, уже после войны, Миля вышла замуж и родила сначала сына, а следом дочку. Муж Мили занимался наукой, много работал дома. Он поселился в комнате Милиного отца - так было удобнее: дети шумели, играли, плакали. Диссертацию не напишешь. А от отца остался хороший письменный стол.

В гостиной разместилась бабушка с внуками, а Миля - в третьей, квадратной и светлой комнате с балконом. Конечно, часть мебели пришлось продать, но стол, который так прекрасно раскладывался, оставили. Мало ли, свадьбу отмечать - все поместятся.

Мамина властность поубавилась, она состарилась и стала плохо видеть. Но занималась хозяйством, как это часто делали бабушки. Миля не испытывала к матери особой любви, скорее чувство вины перед ней из-за того, что нет любви. Хотя иногда думала: а разве она меня когда-нибудь любила? А сейчас - разве любит?  И дальше не додумывала.

 Мать собирала все коробочки, баночки, ничего не выбрасывала и страшно захламляла дом. На кухню вообще нельзя было войти. Иногда Миле даже казалось, что мать приносит что-то с помойки. Миля никогда не повышала голос на мать, наоборот, говорила тихо: мама, ты опошляешь наш быт… Мать поджимала губы и неделю не разговаривала. А потом все продолжалось, и Миля махала рукой и уходила на работу.

Милины дети, мальчик и девочка, погодки, к бабушке не тянулись, хотя она ими занималась. Может быть, потому что именно занималась, а не любила? С удовольствием  гуляли с отцом, правда, получалось нечасто. Миля… Миля детей любила, вернее, все для них делала, покупала, возила. А любить… Наверное.

Дети выросли, а Милина мать умерла. Она почти уже ничего не видела, дом зарастал грязью, пылью, хламом. Милин муж иногда что-то выбрасывал, а потом перестал - никакого толку, а теща переживает. Милина мать упала, споткнувшись о какие-то коробки, сломала шейку бедра, быстро угасла. Слава богу, долго дома не лежала, - говорила потом Миля. И подруги кивали: слава богу.

Потом Милина дочка решила выйти замуж. Миля и ее муж не возражали, парень вроде бы хороший. Только дочка сказала, что после свадьбы надо бы квартиру как-то… разменять, что ли. Наняла адвоката и подала в суд. Миля даже не успела ничего понять… Сын к тому времени уже женился, ушел к жене. У Милиного мужа случился инфаркт. Он, видимо, не думал, что придется судиться с собственной дочкой. После инфаркта так и не оправился, умер.

Миля подумала-подумала и переехала жить на дачу. Она была уже немолода, но справлялась. Топила печку, зимой чистила снег. Милина дочка была очень рада, что квартиру не пришлось разменивать. Хорошая трехкомнатная, и брат вроде бы с жильем устроился. Миля была по-прежнему прописана в квартире, но ни на что не претендовала. Правда, сын Мили развелся, и жена его выгнала. Он пожил какое-то время с Милей, а потом нашел другую жену, с квартирой - все-таки дача была не приспособлена для круглогодичного проживания. Так что тоже не стал претендовать на квартиру Милиной дочки.

Миля состарилась. Она жила на даче с котом, редко выходила. Нет, ну до ближайшего магазина, это конечно. В Москву выбиралась нечасто. Дочь звонила ей только по поводам, сын заезжал пару раз в месяц, привозил продукты. Да мне ничего не надо, - говорила Миля.

А я ведь их не люблю, - думала она про детей, сидя с котом у телевизора.

Когда сын приехал с продуктами, Миля не открыла. Черт, надо было позвонить ей, уперлась к соседям, наверное, - подумал сын. Потом поискал в машине ключ и отпер дверь. Миля лежала на кровати, рядом - старые фотографии. Сын взял одну, на ней была маленькая Миля с мамой и бабушкой.

Поминки устроили у Милиной дочки, стол пригодился наконец, потому что народу набралось: кто-то из дачных соседей, бывшие сотрудники, даже две одноклассницы, дальняя родня. Ну и дома поминки - все-таки бюджетнее получается, - сказала Милина дочка.

Милиного кота с дачи не забрали. Говорят, он кормится у сторожа поселка.

История одной дачи

https://eplan.house

Дача академика была, пожалуй, самой маленькой в посёлке. Они жили там вдвоём, он и жена, приезжая на выходные по весне, а потом уж - на все лето. Они были стары, но академик ещё работал.

Соседи говорили: деньги-то есть, зарплата ого-го, а чего построили? Сараюшка. Жадные.

Домик, и правда, был маленький. Совсем непохож на соседские. Был он даже какой-то несоветский.

Все остальные  строили тоже не хоромы, и даже, наверное, слышали, что существуют архитекторы... Но выглядело это не очень... по принципу: что купили (и украли рабочие в соседнем тоже строящемся посёлке), то и прибили, налепили.

Дача академика была ладненькая, причём не только снаружи. Европейская. Или, по крайней мере, прибалтийская.

Соседи говорили: жадные они, жадные. Дальше выдвигались две версии.
Эгоисты, вот и детей не завели, всю жизнь для себя, о себе.
Согласно второй, старики детей (и возможно, внуков) на дачу не пускали - потому что эгоисты, всю жизнь для себя, о себе.

Ещё у четы были две таксы: Апи и Инга. Вернее сначала была только Апи, а потом как-то по весне, академик с женой приехали уже с двумя. Жена академика на расспросы - зачем вам две собаки?! - тихо объясняла, что Инга - дочь Апи.

Но соседи не верили: стали бы эти со щенками возиться! Небось купили вторую!

Собаки были таксы, длинношерстные рыжие леди.

Две собаки!, - говорили соседи, - и от одной толку нет, длинная, шерсти много, лает. Вообще наличие двух собак казалось соседям почти непристойностью.

На участке у академика росли березы, потому что и весь посёлок строился в лесу. Но если соседи истово деревья уничтожали и распахивали землю под грядки, жена академика посадила лишь несколько роз, гвоздику и пару кустов флоксов, не особо потеснив березнячок.

Соседи говорили: им-то хорошо, а нам елки выкорчевывать! А у елей знаете, какие корни? До Америки!

Жена академика сидела с книгой в шезлонге, прогуливалась с собаками, в общем, вела аморальный образ жизни. Цветы не требовали особого ухода, а таксы радовались, что хозяйка с ними.

Академик сам водил волгу, такую, с бегущим оленем на капоте. Вечерами собаки встречали его радостным лаем, жена целовала в щеку и до утра никого не было слышно.

А потом академик умер за рулём своей волги. Жена с собаками сидела рядом. Видимо, академик успел нажать на тормоз, потому что машина остановилась, и все остались живы. Кроме академика, конечно.

Его вдова с собаками ещё несколько лет приезжала на дачу.

Соседи говорили: конечно, у неё денег-то хватает на такси ездить. Не у всех же мужья академиками были!

А потом и она умерла. Ингу усыпили, по желанию хозяйки, а Апи умерла раньше, сама, вслед за хозяином.

Детей у академика и его жены не было, вернее, был сын, но он погиб в день своего восемнадцатилетия. Семья отдыхала в Прибалтике, сын катался по озеру на лодке, а родители на берегу любовались заходящим солнцем. Сын вдруг встал, поднял руки. А потом упал в воду.

Когда родители вспоминали этот страшный день, жена всегда повторяла: зачем он вдруг поднялся? Может, он звал нас на помощь? Может, он хотел нам что-то крикнуть? Может, останься сидеть, он не умер бы?...

Муж отвечал ей неизменно: нет, дорогая, он просто умер от разрыва сердца, мгновенно, он встал, чтобы увидеть нас в последний раз... Он ничего не почувствовал, ничего. Ему не было больно…

Пару лет домик стоял нежилой, а потом там поселились папа, мама и дочка. Это был крестник академика с  семьей.

Они тоже почему-то не вырубили березы и лишь поддерживали небольшой цветник, доставшийся им в наследство вместе с дачей. С новыми хозяевами неизменно бездельничала собака. Инга.

За долгие годы этих Инг на бывшей даче академика сменилось штуки три. Все Инги.

Соседи, поглядывая на маленькую дачку, неизменно повторяли: этим-то - за что дача досталась? Даже не родственники. Вот так всегда: одним - все, другим - ничего…

О детском вранье

https://yandex.ua

Мы с Таней дружили, правда, она считала меня маленькой: мне было семь, а ей-то - уже восемь! Она закончила первый класс и гордилась тем, что умеет читать. Я чтение освоила в три года и никак не могла понять, чем подружка хвастается. Таня жила на соседней даче, а это значит, что каждое лето мы проводили вместе почти все время.

Она вообще любила мне рассказать что-нибудь этакое, взрослое, с абсолютной уверенностью в себе, в том, что знает, как надо. Я слушала ее и  верила - просто мне в голову не приходило, что она - маленькая врушка!

Например, однажды я узнала, что ее мама - певица, народная артистка. Женщина, и правда, иногда мурлыкала украинские песни, но совсем не походила на профессиональную исполнительницу.

Рассказала дома, родные покатились со смеху. Как же так? Неужели врет? Бабушка объяснила:
- Не то чтобы врет, интересничает!

Зачем?.. Ведь все равно же ложь выйдет наружу. И разве мама-портниха хуже мамы-певицы?

- Или выйдет, или нет! А зачем люди врут - чтобы привлечь к себе внимание.  Ей хотелось показать, что она - лучше тебя, хотя бы благодаря своей "знаменитой" маме…

Я, конечно, не стала разоблачать подружку - просто было страшно неудобно за нее. И все-таки оставалось сомнение: а вдруг бабушка ошибается, и мама - тоже, и Танина мама на самом деле выступает на сцене?

Через год, следующим летом, не выдержала и спросила все-таки про маму и ее концерты. Таня посмотрела на меня свысока, оттопырив нижнюю губу:

- С чего ты взяла? Я? Я никогда такого не говорила!!

И я же осталась в дураках. Помню, как жаловалась бабушке, а она меня утешала:

- Неужели ты думала, что Таня признается в своем вранье? Расплачется и попросит прощения? Так не бывает…

За несколько лет общения на даче я узнала от Тани много интересного: под их дачей - подземный ход, и ведет он прямо в Кремль. А мама-певица - дочь Брежнева, так что Таня, получается, его внучка. Еще у Тани папа был засекречен, я не очень понимала, в чем это выражалось: ведь все лето он ходил по участку в трусах и поливал помидоры…

Я постепенно привыкла не верить ничему, что рассказывала летняя подружка, потом все в их семье переругались, деды умерли и дачу продали.

Встретила Таню через много лет.
- Живу в Париже, - рассказала она, - папа-то мой, помнишь, засекреченный? Мать бросил, у нее голос от нервов пропал - выступать не смогла, а тут - француз, она у него убираться ходила. Влюбился как дурак, женился, ну мы с матерью и уехали. Он какой-то шишкой был у них в компартии, так что уехали без проблем. Да и мама-то, помнишь, чья дочь? Незаконнорожденная, правда. Я во Франции замуж вышла, вот приехала, наследство мне тут перепало…»

А встретились мы в 1982-м, по осени. Брежнев как  раз умер…