Обыкновенная история

Аня вышла замуж еще в институте. Андрюша был хороший. Домашний - как сказала свекровь.

-Он у меня небалованный, не пьет-не курит, смотри, не испорть мне мальчика!, - добавила.

Аня и не портила, доучилась, пошла работать - в министерство, между прочим, нашла и подработку. Жили в бабушкиной квартире - бабушка переехала к родителям Ани. Маленькая двушка, плохо ли, на двоих-то?

Андрюша был, и правда, домашний. Любил диван, плед, мягкие тапки. Это было удобно - Аня бегала, зарабатывала деньги, где только могла, а Андрюша мог и ужин подогреть, и даже купить что-то. Картошки, например, почистить. А уж сварить-то - это Аня и после работы на раз-два.

Жили хорошо, спокойно. Родился Сережа. Аня в декрет ушла из министерства, так что место за ней сохранялось. Пока была в декрете, закончила курсы парикмахеров, да не простых, а собачьих. Знаете, маленькие всякие собачки, их и постричь, и расчесать надо. Это сейчас всяких салонов полно, а тогда не было. Денежка капала, и покормят, бывало, а уж чай - всегда предлагали. Конечно, хозяева разные попадались, да и собаки тоже. Намордник предложишь надеть, а какая-нибудь Мария Ивановна в крик:

-Вы что, мой Бонечка - никогда, никого!

А Бонечка, зараза, так укусит… кровища хлещет. Но и Марии Ивановне неудобно, рублей пятьсот сверху даст…

С Сережкой свекровь сидела, хоть потом и душу у Ани каждый раз вынимала.

А Анины родители разводиться надумали, а у них тоже двушка была. Как бабушка умерла, так и развелись. Аня жалела, думала потом когда-нибудь Сережку туда поселить… Ну и родителей жалко было, столько лет жили, и ничего, а тут - на тебе! Так что помощи от них не было, не до того.

Ну, потом Сережку - в садик, вернулась в свое министерство, там даже повысили немного - не сразу, конечно. Но по выходным - по клиентам, по две собачки в день, а то и по три, иногда и в пятницу получалось, после работы. Деньги копила - все-таки бабушкина двушка крохотная была, а Сережка рос, ему место надо было…

Нет, Андрюша тоже работал, но чего он там приносил… Зато к маме своей часто ездил - «помогать». Знала Аня, как он там помогает - на диване-то. Но ничего не скажешь, мать - это святое. Да Ане-то - все равно, Андрюша ведь туда по выходным отправлялся, а Аня  в это время - по собакам…

Сережка плохо учился. Ну, не в армию же, - говорила Аня. Наняла репетиторов, тянула. Но в институт на бюджет не получилось, пришлось платно.

Продали двушку и наконец взяли трехкомнатную. Новую! В новом доме, с большой кухней. Аня еще вязать стала на заказ - в том числе и из собачьей шерсти. Вечером, после работы. Шерсть ей соседка пряла, а хозяева состриженное бесплатно отдавали, еще просили забрать. Ну, кредит, конечно, пришлось брать. Но ради новой квартиры-то… Далековато в министерство стало ездить, но - кухня, кухня - 12 метров!!

Аня очень пополнела. Прямо очень.

-Вроде бегаю целыми днями, откуда вес, не понимаю!, - удивлялась. А что удивляться - вечером макароны, картошка, выпечку очень любила. А Андрюша макароны не любил, он больше котлеты. Да и Сережа - мясоед.

-Может, и правда, мяса надо больше есть?, - думала иногда Аня. Мужики ее оба поджарые были.

Кредит Аня выплатила, справилась. Ну, перезаняла еще у двух давних клиентов. Они-то - свои почти, сто лет. Ну и им Аня собак по первому свисту, само собой. Иначе нельзя - хорошие очень люди.

Вот. Ну, стала Аня потихоньку жилье улучшать. Посудомойку купила - как хорошо-то. А то мужиков не заставишь, а тут соберешь быстренько грязную, кнопку нажмешь… Шкаф-купе в спальне - красота. Барахло все убрала. Порядок. Если вдруг кто зашел, вещи туда коленкой - и задвинула. Правда, гостей особо и не было.

А потом Сережка надумал жениться, он на втором курсе был. Наташа такая, неплохая девочка. Стали сразу у Ани с Андрюшей жить, потому что Наташа со своими родителями не ладила. Свадьбу не делали, зато отправили ребят в Прагу на целых две недели. Ну, потом Наташа забеременела, стали внука ждать, или внучку.

А когда родился у Ани внук, Сережа сказал, что хочет свою долю в квартире. Аня после свадьбы, после Праги все переставила - отдала молодым свою спальню, Андрюша не возражал. Сами переехали в Сережину комнату, там тесно было, но чего уж. Занавески поменяла, комод в Икее им купила. А уж когда Сашенька родился, кроватку, коляску - у Ани отложено было.

И тут Сережа говорит, что ему положено. Треть на него записана. Аня очень переживала, уговаривала. Предложила снимать - я, говорит, ребят, вам оплачивать буду, чтобы, значит, Наташа хозяйкой была. Но Сережа не согласился. Сказал: в суд подам.

В общем, продала Аня свою новенькую трехкомнатную, Сереже купила хорошую однушку, а им с Андрюшей - двушку в пятиэтажке. Ну, что делать - не судиться же. А потом Сережа развелся с Наташей, вроде даже и Сашка не от него. А квартиру на Наташу записали, она тогда настояла.

Вот теперь Сережа живет с Аней и Андрюшей, в двухкомнатной. А Аня стрижет собак.

Открылась дверь

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах
прошла в комнату.

-Вот сволочь, - подумала Лена.

-Лен, ты дома?, - ещё раз спросила соседка, но как-то вяло, для проформы.

-Знает же, что я на работе!, - разозлилась Лена, - вот так, давай ключ, потом пропадёт что-нибудь.

У Лены в квартире давно стояли камеры - пока мать была жива, надо было контролировать, так и оставили. У матери была прогрессирующая деменция.

Сиделки менялись, не выдерживали, а те, кто были готовы сидеть, стоили дорого...
Оставляли одну, убирая острые предметы. Окна не откроешь, кухня, ванная - на замке.

Все равно умудрялась все взломать, со звериной силой. Вываливала содержимое ящиков, полок, топтала ногами...
В общем, камеры помогали не довести до беды, а собрать и постирать изгвазданное - делов-то.

Маша жила со свекровью - в соседнем доме. Машин муж умер, а свекровь жила. Она поздно родила сына, а вот как судьба распорядилась...

Маша свекровь не любила, та платила ей взаимностью. Вернее - наоборот все было: свекровь с первого дня невзлюбила невестку, а та терпела.

У свекрови деменции не было.

Маленькая старушонка, худенькая, одни косточки.

Каждый день делала гимнастику: сто раз поднять ногу и перекинуть ее через спинку старинного стула. А потом сто раз - другую. Это уж не гимнастика, а балет.

Свекровь очень хотела жить... и сживать со свету невестку - больше некого было, ни других детей, ни внуков.

Маша рассказывала Лене, как ее мордует свекровь.

-И это в моей собственной квартире! Все чашки - только ручками на запад, она по компасу определила направление, представь! На плите у нас - 3 чайника, попробуй один убери! Пыль вытираю, так не сдвинь ничего, все должно стоять так, как она поставила!

Лена обычно слушала в полуха, да Маша ещё вечно шептала, чтобы свекровь не услышала.

Лена к Маше заходила на минуту, когда они с мужем уезжали: просила цветы полить, ключи оставляла, потом забывала забрать. А потом и цветы закончились, никакой от них радости, одна забота. Ключи так и поселились у соседки, мало ли.

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах вошла в комнату.

-Опять свекровь довела, - подумала Лена.

Машина свекровь, Мария Максимовна, когда-то работала в тюрьме. Маша долго не признавалась, да и последние годы перед пенсией та была уборщицей в школе. Маша так и говорила: свекровь в школе работает.

Когда Лена узнала, то сказала мужу: особой разницы не вижу, что школа, что тюрьма. Муж засмеялся.

Маша была из терпеливых. Сначала ради мужа, потом - по привычке, наверное. Иногда давала вялый отпор свекрови, но та лишь расширяла границы дозволенного. Вернее - недозволенного.

-Типичный случай, - говорил муж Лене, - старуха - вампирша, Машкиной кровью питается, ну, пока в переносном смысле, а там...

Лена сто раз говорила Маше:

-Прикрикни на неё, припугни наконец! Сколько ещё терпеть будешь?

То соли в Машин суп пачку насыпет, то селедку в торт... Сама своё отдельное ест, так что все понимает, просто травит... гадит.

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах вошла в комнату.

-Бедная Машка, - подумала Лена.

-Лен, ты дома?.., - спросила соседка, но как-то вяло, для проформы.

-А у меня Мария Максимовна умерла, - сказала Маша, - вот просто не проснулась...

-Господи, какое счастье!!, - подумала Лена.

Маша зарыдала.

Приезд свекрови

Звонок в дверь.

-Ангелина?..

-Здравствуйте, Мария Максимовна... я вас не ждала...

-Ты никогда меня не ждёшь, мечтаешь, чтобы я вообще не приезжала!

-Мария Максимовна, но вы же не предупреди... проходите...

-Похоже, ты мне не рада! Совершенно! Даже кофе мне не предложила!

-Да когда же... сейчас...

-Надеюсь, у тебя арабика? Я не пью робусту! Что это???

-Это турка, сейчас сварю...

-В джезве??? Ты до сих пор не купила кофемашину и поишь моего сына этой взвесью канцерогенов???

-Ну, Пашка такой любит!

-К твоему сведению моего сына зовут Павел - как императора! Пашка!!! Какое плебейство!! Ты даже сесть мне не предложила! И это в доме моего сына!!!

-Мария Максимовна, да вы же уже сидите!.. и вообще-то это квартира моей бабушки!

-Да, я всегда говорю Павлу, что ты меркантильна!! Ты думаешь только о материальном! Мой сыночек... как он ошибся, как он ошибся... а я его предупреждала, я это предвидела!

Ангелина протягивает чашку. Мария Максимовна делает глоток и падает замертво. Потом тихо спрашивает:

-Что в этот раз? Яд кураре?

-Пашка, дурак, кончай этот театр! И сними идиотский парик - у твоей мамочки идеальная укладка. В этот раз - толчёное стекло, кураре твою маманю не берет!

Пашка встаёт, садится за стол и пьёт кофе.

-Гель, ну она всего на неделю...

Геля задумывается.

-Ок, твоя мама на неделю к нам, а я - на неделю в Турцию, идёт? Мармарис... бархатный сезон... кофе по-турецки... смуглые турки...

-Блин!!! Может, я сестру уговорю?.. я тоже хочу в Мармарис...

Тася

Тася получила свое имя из-за бабушки, вернее благодаря папе. Когда она родилась, папа сказал: только Таисия, как мама.
Правда, мама Таси не была в восторге.
Во-первых, она не очень любила свекровь, даже вообще не любила, во-вторых, имя было какое-то странное, старомодное, неблагозвучное. Но не ссориться же с мужем - и свекровью.

Тасина мама была преподавателем французского в институте. Французский в школах тогда учили мало, но каждый год все-таки группа из трех-четырех человек набиралась.

А папа был каким-то то ли физиком, то ли математиком, работал в НИИ и часто ездил в командировки на несколько месяцев. Подарков из поездок не привозил, только грязное белье.

Бабушка говорила: папа делает дела государственной важности, а чем он занимается - не нашего ума. По утрам за отцом приезжала машина с шофером.

Тася закончила английскую школу, мама занималась с ней французским. Поступила на филфак МГУ.

Коля своего папу никогда не видел, тот, узнав, что Колина мама беременна, исчез. Через несколько лет мама сошлась с дядей Васей, родила Петю и Катю. Дядя Вася к Коле относился неплохо. Правда, пил. Когда пил, дрался, но бил только своих - Петю и Катю, ну и их маму, а Колю не трогал.

Колина мама работала уборщицей в детском саду, это было удобно: дети под присмотром, можно остатки еды домой забирать.

Дядя Вася работал на заводе, туда устроил и Колю. После армии Коля вернулся на завод. Слесарь второго разряда, но через несколько лет дали четвертый.

Тася и Коля познакомились на празднике, который устраивали по комсомольской линии, кажется, отмечали Новый год. Там были отличники-студенты и рабочие-передовики. Сначала торжественная часть, доклад, потом - концерт и танцы. Тася туда попала случайно, ее попросили сходить вместо заболевшей подруги-комсорга. А Коле путевку вручили на заводе: не посрами, сказали, рабочую честь.

Коля пригласил Тасю на танец, потом еще потанцевали, говорить не говорили, музыка громкая, потом Коля увязался Тасю провожать. Тасе навязчивость кавалера слегка импонировала, потому что у нее никого не было. Хотя разговор не клеился. Но Коля был немного похож на актера Виталия Соломина, который Тасе нравился. В конце концов, можно ведь просто в кино ходить, - решила она по дороге. Но к концу поездки окончательно разочаровалась в молодом человеке: он не читал толстые журналы, и вообще ничего не читал.

Коле Тася сразу понравилась. Она походила на какую-то актрису, но фамилию Коля не помнил. И пахло от Таси приятно, была она вся такая чистенькая, гладенькая, совсем не похожая на заводских теток. Девушек на празднике было много, но Тася как-то приглянулась. Или просто оказалась рядом.

Коля с Тасей стали встречаться. Она - без особой радости, но с ощущением, что это лучше, чем сидеть дома. Он - с интересом, такой - ученой - у него еще не было. Большую часть того, что Тася рассказывала, Коля, правда, не понимал и пропускал мимо ушей, но этого его ничуть не смущало.

Когда Коля первый раз пришел к Тасе домой, бабушка вышла в прихожую в длинной юбке, блузке с камеей и в туфлях на каблуках.
Она у тебя актриса?, - спросил Коля.
Бывает,- непонятно ответила Тася.
Папа был в командировке, а мама в шелковом платье предложила Коле чаю. Полчаса он отвечал на вопросы бабушки и мамы, а потом сбежал, сославшись на срочное дело.

Ты с ума сошла?, - спокойно спросила бабушка, когда дверь за Колей захлопнулась.
Зачем тебе такой?, - добавила мама, - Вам же не о чем разговаривать, вообще!
Он, может быть, не тупой, - сказала бабушка, - но догадаться об этом трудно.

Когда Тася пришла к Коле, дядя Вася был выпивши. Коля так и сказал Тасе: он выпивши, ты не обращай внимания.
А Колина мама - тоже, она, видимо, решила, что побои от сожителя легче переносятся на фоне опьянения, наркоз своего рода.
Сели за стол - с Петей и Катей, дядя Вася разлил по стаканам беленькую, Колина мама поставила картошку и селедку. Селедка была нечищенная, с костями. Тася не умела есть без ножа. Да еще и селедка с костями.

Когда она ушла, Колина мать сказала: не вздумай, не по Сеньке шапка.

Через год Тася вышла замуж, а Коля женился. Тасю со своим племянником познакомила мамина подруга. Он закончил МГИМО и собирался работать за границей, был высок и непротивен, и Тася поняла, что это - шанс. Свадьба была в ресторане, а потом молодые поехали в свою отдельную квартиру: у жениха удачно умерла бабушка. Свадебное путешествие было в цековском санатории в Гаграх, на Черной речке.

Коля женился на молодой фрезеровщице с завода, гуляли дома, народу собралось - тьма, родственники из Брянска и ее - из Тульской области. Невеста была веселая, голосистая, как оказалось. Пели под гармошку, гуляли до утра. Потом поехали к ее родне в Тульскую область. Дядя Вася даже не очень напился, а вот Колина мама наклюкалась от счастья.

Через несколько лет началась перестройка. Тася с мужем вернулась из Японии, что-то там у него не заладилось. Муж запил.
Маму Таси из института поперли, что-то она не то сказала или наоборот - не сказала, что было надо. Она стала ездить с подругой в Польшу, привозили одежду, обувь, торговали на рынке.
Отец Таси сначала совсем скис, лежал на диване, а потом их НИИ стал чем-то торговать потихоньку, и отца к этому подключили, так что как-то жили.

Коля занялся бизнесом. Торговал всем, чем только можно, с завода, который приказал долго жить, потом создал кооператив. Даже непонятно, как у него все получалось, но получалось же!

Как умирающий завод и умирающий НИИ пересеклись во времени и пространстве, история умалчивает, а вот Коля познакомился с Тасиным папой по пьяни - они обмывали какой-то контракт.
Потом Тасин папа позвал в гости своего делового партнера, Николая. Тася увидела Колю и расплакалась: он стал еще больше походить на Виталия Соломина. Коля тоже обрадовался: все-таки Тася была его первой любовью!

Ну и закрутилось: дипломата побоку, голосистую - тоже. Все-таки бизнес-интересы - дело серьезное. В общем, поженились Тася с Колей. Коля стал стремительно богатеть, были и малиновые пиджаки у него, и цепь в палец толщиной, потом нанял себе всяких, прости господи, коучей, стал ездить в Европу да в Америку.

А через несколько лет, когда Тася как-то ехала в салон красоты, которым она управляла - скучно же без дела, она услышала по радио, что в центре Москвы взорвался черный мерседес. Что-то кольнуло в сердце. Потом ей позвонил Колин водитель и сказал, что машину, пока он бегал за сигаретами, разорвало в клочья. А Коля?, - спросила Тася. Водитель взрыднул.
Тася вздохнула. Колю, конечно, было жалко. Но бизнес все равно ведь на меня записан, - подумала она.

Фиса

Амирчик родился в самом конце войны, весной. Он был у Фисы и Василия первым. Они поженились перед самой войной, о детях не думали. Потом Вася воевал. После ранения приехал в отпуск.

Про имя не спорили. Фиса - НафисА - хотела назвать сына Амиром в честь брата. Брат погиб совсем мальчиком. Он был старшим, но Фисе казался младшим, потому что она взрослела, а он - нет.

Амир примирил родню. Родители Фисы не то чтобы были против русского мужа, но хотели в зятья татарина. Матери Василия, в свою очередь, Фиса нравилась, но вот неужели нельзя было найти девушку по имени Маша или Катя?

Амир родился светловолосым и кудрявым в маму Васи, а глаза были в Фисиного папу: темные, огромные, немного навыкате.

Мальчик был веселый и шустрый - не уследишь. Фиса занималась сыном, Вася работал. Набегалась за день, он прямо юла, вертится, все хватает!, - рассказывала она мужу вечерами. Он сажал мальчика на колено и деланно строго спрашивал: ты почему маму не слушался? Амир хохотал.

Когда Амирчику было шесть, собрались как-то в гости. Он, как всегда, вертелся под ногами. Фиса сказала: все, беги во двор, егоза. Муж уже был готов. Обулась, поправила волосы… И услышала взрыв.

Как они добежали вниз, не помнили. Дом был трехэтажный, буквой П, двор зеленый, тихий. С третьего этажа летели. Но не успели.

Старшие мальчишки где-то нашли снаряд, приволокли во двор. И, конечно, решили в нем разобраться. Интересно же. Амир даже ничего не успел увидеть, он просто подбежал. Удивительно, что погиб только он. Одному оторвало руку, другого сильно ранило.

Жизнь кончилась. Второй Амир отправился к первому. Не надо было называть этим именем, - голосила свекровь…
Вася пришел в себя быстрее: работа, много работы. Пошел учиться - перед войной не успел.
Фиса не хотела жить. Не в том смысле, что руки на себя наложить, нет. Просто - зачем? Зачем…

Тогда про депрессию не знали. Кругленькая Фиса худела. Надо есть!, - говорила свекровь, - Амиру не поможешь! Васю пожалей.

Прошло два года. Фиса так и не оправилась. Жила как во сне. Готовила, стирала, убиралась. Пошла на курсы машинописи. Лучше всего было делать что-то механическое, однообразное. Тогда мысли переставали бежать по кругу: зачем мы решили идти в гости? Зачем я выпустила Амирчика? Надо было отправить их с Васей, Вася же был готов.

Она по-прежнему не могла есть. Только с усилием. Казалось, глотать разучилась. Пить - да, пила. Чай. Когда Фису стало выворачивать даже от чая, свекровь повела ее к врачу. Сидела у кабинета и думала: бедный мой Вася… Вот если бы он женился на… Но дальше думать себе не позволяла.

Врач вышла из кабинета: мамаша, зайдите! Фиса была бледная как медицинский халат. Мамаша, дочка-то ваша - беременная!

Когда Фиса родила дочку, то назвали ее Таней - в честь свекрови. Я - живучая, сказала она, - не боись! Я еще тебя похороню!