Рёбрышки

-Лен, я чего пришла...

-Да, Мария Максимовна?

-Чего спросить...

-Угу!

-Вот на золотую... от государства, соседка болтала, положено чего?

-Вроде да... А вам для кого?

-Положено, говоришь?.. Вот и соседка... А сколько, не знаешь?

-Ну, в интернете можно посмотреть, да для кого вам?

-Как для кого, Лен? Для меня!

-Мария Максимовна, ну вы опять... заведующую что ли вызывать? Ну вы же одинокая!!

-Лен, ты послушай! Как раз в следующем месяце - ровно пятьдесят, день в день!! Если плотют, надо получить, что ж отказываться??

-Марь Максимовна, вы же вдовая, забыли?

-И что??? Я после Васьки, как его не стало, себя блюла, ни с кем, ни разу! Так и живем - куда я, туда и он!

-Да что вы такое опять??! Мужа вашего убили, вы сто раз нам рассказывали!

-Дык я ж с урной сюда переехала! На комоде коробка - видела? Там он, сволочь, там, так что всегда со мной!!

-Ну вы вообще... опять начинается... впрочем, никто не проверял... (тихо) бабка уже совсем... надо в психо-неврологический...

-Я тебе не совсем! Я тебе расскажу сейчас. У нас как раз серебряная должна была быть. Ну, на днях. Я ребрышек купила, мороженых. Ну, мне с мясокомбината... пирог спекла. С капустой. А Васенька-то пришёл, в комнату, значит, проходит и говорит:

-Все, Машка, старая ты, я себе помоложе нашёл. Ухожу!

А мне-то - всего 55!!!

Я как стояла, так и дух вон. Не чувствую ничего, не дышу. Говорю:

-Пирог-то будешь?

А он:

-Подай!

Я ему чаю, пирога. Сидит, сволочь, жрет.

Ну, я на балкон, рёбра свиные взяла, да как садану ему сзади. Он и свалился... А я рёбра - в духовку, руки помыла и к соседке... дверь-то мы не запирали никогда... Посидела полчасика, потом кричу:

-Валя, от я голова садовая, сижу! Васенька мой с работы придёт! Я же ребрышки запекать поставила!!! В духовку!! Сгорим, сгорим!!!

Ну, прибежали с Валюшкой, смотрим - Васенька мой неживой!!! Я как стояла, так и ляпнулась на пол... Валя и милицию вызвала, это уж я не помню... в больницу меня даже хотели, но я - ни в какую... чтобы хоронить без меня???

Пауза.

-А дальше чего?

-Дальше? А ничего. Сказали - тупым предметом. Не мучился. Мгновенная смерть! А кто - так и не нашли. В то время и за бутылку могли... лихие времена были... воот... ну, я его и кремировала... урну с собой... Значит, думаешь, не рассчитывать на выплату-то?..

Длинная пауза

-Марь Максимовна... я чего спросить хотела...

-Да спрашивай, что уж там...

-А ребрышки-то... ребрышки?...

-От смешная ты, Ленка! До кондиции как раз дошли, подрумянились хорошо! Они же замороженные были!Мы их потом с Валюшкой - за милую душу. Их же мне по блату, на мясокомбинате достали...

Открылась дверь

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах
прошла в комнату.

-Вот сволочь, - подумала Лена.

-Лен, ты дома?, - ещё раз спросила соседка, но как-то вяло, для проформы.

-Знает же, что я на работе!, - разозлилась Лена, - вот так, давай ключ, потом пропадёт что-нибудь.

У Лены в квартире давно стояли камеры - пока мать была жива, надо было контролировать, так и оставили. У матери была прогрессирующая деменция.

Сиделки менялись, не выдерживали, а те, кто были готовы сидеть, стоили дорого...
Оставляли одну, убирая острые предметы. Окна не откроешь, кухня, ванная - на замке.

Все равно умудрялась все взломать, со звериной силой. Вываливала содержимое ящиков, полок, топтала ногами...
В общем, камеры помогали не довести до беды, а собрать и постирать изгвазданное - делов-то.

Маша жила со свекровью - в соседнем доме. Машин муж умер, а свекровь жила. Она поздно родила сына, а вот как судьба распорядилась...

Маша свекровь не любила, та платила ей взаимностью. Вернее - наоборот все было: свекровь с первого дня невзлюбила невестку, а та терпела.

У свекрови деменции не было.

Маленькая старушонка, худенькая, одни косточки.

Каждый день делала гимнастику: сто раз поднять ногу и перекинуть ее через спинку старинного стула. А потом сто раз - другую. Это уж не гимнастика, а балет.

Свекровь очень хотела жить... и сживать со свету невестку - больше некого было, ни других детей, ни внуков.

Маша рассказывала Лене, как ее мордует свекровь.

-И это в моей собственной квартире! Все чашки - только ручками на запад, она по компасу определила направление, представь! На плите у нас - 3 чайника, попробуй один убери! Пыль вытираю, так не сдвинь ничего, все должно стоять так, как она поставила!

Лена обычно слушала в полуха, да Маша ещё вечно шептала, чтобы свекровь не услышала.

Лена к Маше заходила на минуту, когда они с мужем уезжали: просила цветы полить, ключи оставляла, потом забывала забрать. А потом и цветы закончились, никакой от них радости, одна забота. Ключи так и поселились у соседки, мало ли.

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах вошла в комнату.

-Опять свекровь довела, - подумала Лена.

Машина свекровь, Мария Максимовна, когда-то работала в тюрьме. Маша долго не признавалась, да и последние годы перед пенсией та была уборщицей в школе. Маша так и говорила: свекровь в школе работает.

Когда Лена узнала, то сказала мужу: особой разницы не вижу, что школа, что тюрьма. Муж засмеялся.

Маша была из терпеливых. Сначала ради мужа, потом - по привычке, наверное. Иногда давала вялый отпор свекрови, но та лишь расширяла границы дозволенного. Вернее - недозволенного.

-Типичный случай, - говорил муж Лене, - старуха - вампирша, Машкиной кровью питается, ну, пока в переносном смысле, а там...

Лена сто раз говорила Маше:

-Прикрикни на неё, припугни наконец! Сколько ещё терпеть будешь?

То соли в Машин суп пачку насыпет, то селедку в торт... Сама своё отдельное ест, так что все понимает, просто травит... гадит.

Открылась дверь и соседка вошла в квартиру.

Спросила: Лена?.., - и прямо в сапогах вошла в комнату.

-Бедная Машка, - подумала Лена.

-Лен, ты дома?.., - спросила соседка, но как-то вяло, для проформы.

-А у меня Мария Максимовна умерла, - сказала Маша, - вот просто не проснулась...

-Господи, какое счастье!!, - подумала Лена.

Маша зарыдала.

Четырехкомнатная квартира

Квартира была хорошая, трехкомнатная. На самом-то деле - четырехкомнатная. Лена удивлялась даже, как при обмене предыдущие жильцы не стребовали с них доплаты! Четвертая комната была совсем маленькой, какие-то неполные шесть метров, но с крошечным окошком. Числилась кладовкой, но зачем в кладовке окно? Поселили туда бабушку.

Ленин муж Витя был врачом, но это раньше, потому что давно уже работал администратором - заместителем главного в ведомственной поликлинике. Витя пил. Не постоянно, а по поводу, но начав, трудно останавливался. Их сын Андрюша в детстве очень гордился папой: в дом часто приходили гости, папа балагурил, все смеялись. Сначала Витя не пьянел, потом хватало пары рюмок. Отцовские анекдоты Андрюша пересказывал в школьной компании - и все тоже смеялись…

Лена работала медсестрой, но не у Вити, а в районной поликлинике. Витя шутил, что «у нашей мамы мозгов для хорошей работы не хватает», бабушка, Витина мама, всегда смеялась, Андрюша тоже. А Лена молчала, думая с удовольствием, что свекровь-то живет в кладовке. На сына она никогда не сердилась, а с мужем были свои счеты: после серьезной попойки Витя всегда извинялся и дарил Лене что-нибудь. Вернее, Лена сама говорила, что ей надо: то колечко, а то и дубленку, которую привезли из-за границы, да приятельнице не подошла. Для дубленки, конечно, надо было постараться - не просто напиться, но еще и потерять что-нибудь по пьяни.

Ленина свекровь считала, что ее Витенька слишком хорош для какой-то там медсестры, а Лена говорила, что терпеть этого пьяницу другая бы не стала, и вообще - воспитывать сына надо было лучше. Так, переругиваясь, они и жили. А потом Андрюша вырос и женился.

Раньше у Лены с Витей была спальня, у Андрюши - комната, бабушка - в кладовке, и общая - гостиная, где стоял телевизор. Когда появилась Наташа, то оказалось, что Андрюшина комната для двоих маловата. Пришлось всем, кроме бабушки, переезжать: родители - в гостиную, Андрюша с Наташей - в родительскую спальню, уж какая там общая комната в бывшей Андрюшиной - сами понимаете, но телевизор туда перенесли.

Теперь гости собирались в родительской комнате, там и до дивана Вите было ближе.

Когда родилась Полинка, опять случилась перестановка: молодые родители с младенцем заняли бывшую гостиную - иначе как втиснуть кроватку? Лена с Витей вернулись в бывшую свою, а Андрюшина должна была вот-вот стать детской. Больше всех радовалась свекровь: все-таки в житье в кладовке были свои плюсы.

Потом родился Игорек. Его вроде бы и не планировали, но так получилось. Полинку отселили, как и было задумано, в бывшую Андрюшину. А через два года Андрюша развелся с Наташей, и она с детьми ушла жить к своим родителям.

Бабушка решила, что можно начать претендовать на детскую, бывшую Андрюшину: я уже старая совсем, мне нужно дышать, а через этот «кошачий лаз» - ни света, ни воздуха. Лена в этот момент как-то расслабилась, не уследила, и переезд состоялся. Правда, через месяц бабушка умерла, а Витя на поминках допился до белой горячки. Вернее, на поминках он начал, а потом продолжил, и не просыхал как раз до девятого дня.

А Андрюша развелся с Наташей неслучайно: он встретил Иру. Ира работала представителем какой-то иностранной фармацевтической компании, Андрюша-то пошел по отцовским стопам, но тоже врачом становиться не рвался, а занимался каким-то околомедицинским бизнесом. Так они с Ирой и познакомились.

Надо сказать, что квартира Ире очень понравилась. Метро - в двух шагах, район прекрасный, парк - через дорогу, магазины, все рядом, двор хороший. У Иры была дочка от первого брака Катя и однокомнатная квартира. В бывшую Андрюшину, в бывшую Полинкину и недолго бывшую бабушкину комнату мы поселим Катю, родителям переезжать никуда не надо, а мы, - сказала Ира, - будем жить в бывшей гостиной. И кладовка наконец станет просто кладовкой.

Но Лене все это не понравилось. Она, конечно, очень любила Андрюшу, но жить с его Ирой, да еще и Катей не захотела. Витя после очередного запоя был совершенно согласен с Леной.

Нет проблем!, - сказала Ира Андрюше, - пусть твои родители переедут в мою однушку! Старикам надо жить отдельно, много ли им надо? Мы будем ходить к ним в гости, Катюша станет учиться в школе рядом с парком. Тем более - что правда, то правда - Ирина однушка была совсем недалеко, в одной троллейбусной остановке.

Витя стал пить на регулярной основе. Лена подумала, что ссориться с новой невесткой недальновидно. Они согласились на родственный обмен, но оформить ничего не успели: у Вити случился инсульт. Его парализовало, поэтому пришлось отложить. Ира была очень недовольна, но не тащить же свекра волоком. Ей, Андрюше и Кате приходилось жить в маленькой однокомнатной. Переезжать и помогать Лене - не хотелось, решили подождать.

Витя сам встать не мог, а вот до сигарет дотянуться получалось. И курил он, естественно, лежа. Лена всегда следила и окурки отбирала. А тут - на тебе, как на грех. Витя лежал в их бывшей спальне, а Лена перебралась в Андрюшину. Устала очень - на работе, да с Витей… Уснула. Не уследила. И Витя уснул. В общем, Лена задохнулась, видимо, сразу. Не спасли, а Витю забрали в больницу, он жив был. Вот так бывает. Квартира выгорела вся… Хоронили вместе, и Лену, и Витю, в один день. Андрюша на поминках  напился, и пил, не просыхая, до девятого дня… 

А потом как-то неожиданно оказалось, что четырехкомнатная квартира теперь Ирина. Ну и Катина, конечно. А Андрюша прописан вообще где-то в Подмосковье.

Хоронили Андрюшу Наташа, Полинка и Игорек.

А в четырехкомнатной квартире живут Катя с мужем и детьми и Ира. Ира - в кладовке.

Бездетная

Она открыла дверь и вошла внутрь. «Мои документы» написано, странное название. Много народа, люди ходят туда-сюда. «Вы должны явиться лично!» - сказали по телефону. Ну, значит надо. Хотя ходить тяжело. Но пока нескользко, хорошо.

-Женщина, вам чего?, - спросила тетенька в форменной блузке и шарфике. Протянула ей свои документы. Молча.

-Вот вам талончик, смотрите на табло!

На экране то и дело загорались буквы с цифрами. Она смотрела на них и думала, что ей все это не хочется понимать. Вникать не хочется. Это уже не ее век - все вот это: «оплата картой», «а вы через терминал», «бонусная карта у вас есть? Давайте спишем!»

Эс-101. Или это Ц латинское? Как хорошо было раньше: кто последний? Я за вами!

-Женщина, ваш талон загорелся, не слышите? (Как может загореться талон?..)

Слышу и вижу, - подумала она, - просто пока соберешься с силами встать, пока сообразишь, с какой ноги…

-Вы одна живете, Таисия Петровна? Вы меня хорошо слышите? (Еще бы не слышать, когда ты так орешь!)

-Одна, одна живу!

-А дети? У вас есть дети, Таисия Петровна?

Когда Таисия, Тася, была беременна, все говорили: мальчик! А мать ее сказала: ничего подобного, девочка! Никакого УЗИ, и слова-то такого тогда не было. Живот был большой, и становился все больше. Оказалось - двое там, и мальчик, и девочка. Родила легко. Муж был счастлив - за один раз отделались, и хорошо. А Тася - не очень: пеленок в два раза больше стирать. Но ничего, как-то справлялась. Когда дети подросли, муж ушел. Сказал, что устал. Ну еще бы. Он-то ночами спал. Но Тася не особо переживала: ушел и ушел. Детей - в сад, болели, правда, ну, а кто не болеет. Тася работала учительницей младших классов, после педучилища. Детей потом в свой класс не стала брать, в параллельный записала. Но все равно - под присмотром.

После школы дочка захотела замуж.

-Дура!, - сказала Тася, - Дура и есть! Сначала - образование, хоть техникум.

А парень хороший был, в одном классе учились.
Тася сказала: если любит, будет ждать! Дочка плакала. Парень этот к Тасе приходил, говорил: Таисия Петровна, мы любим друг-друга, Лена в институт поступит, и я. Будем жить с моими, они не против.

Тася его выгнала, Лене не сказала. А та аборт сделала, она, оказывается, беременная была. Тася узнала и обрадовалась: вот, видишь, поматросил и бросил, кому ты, кроме матери, нужна?

А сын в армию пошел. Тася радовалась: человеком сделают, а то будет как папаша его. А папаша - да, ни копейки, уехал и сгинул, потеряла Тася связь с ним. А сын отслужил, вернулся, женился. Тася его прокляла: с такими гуляют, но не женятся. Ну сын и обиделся.

Потом, конечно, когда дочку родили, к матери приходил мириться, а она - ни в какую: ты мне не сын, пока с этой пробл@душкой живешь! А жена-то у Пети, у сына Тасиного, нормальная, чего Тася взъелась - не поймешь. А сын потом, Петька-то, на Дальний Восток уехал, так там и осели. Матери писал, деньги присылал, что да, то да.

А Лена замуж не вышла. Еще одного Тася отвадила, а потом Лена стала с соседом жить - на одной лестничной клетке. Удобно: матери чего принести, помочь. Но Таисия этого Виктора Петровича возненавидела, Лене сказала: это он на нашу квартиру целится, а ты, дура, не понимаешь! А чего ему квартира? У него у самого - трехкомнатная! У Таисии-то с Леной - небольшая двухкомнатная… Сосед-то даже дверь сделал между квартирами, чтобы Лена за матерью ухаживала, хоть и ночью приглядеть, так Таисия ее со своей стороны забаррикадировала: это, сказала, он мою площадь отнять хочет! И Ленку к себе не пускает: в глазок - зырк, и молчок. Лена уж и в опеку ходила, вроде они пока ничего не могут, вменяемой Таисия считается…

Лена-то с Петей перезваниваются, Петя уж сам дедом стал, а у Лены детей нет, после аборта того. Петя деньги регулярно присылает, на мать-то. Лена ей в почтовый ящик конверт сует, а потом в дверь звонит… И уходит: а то мать не выйдет...

-А дети? У вас есть дети, Таисия Петровна?
-Дети? Сгорели, сгорели дети-то…
-Какой ужас, что вы говорите!!! Пожар был?
-В геенне огненной, - шепчет Таисия.

- В каком городе, вы сказали, я не расслышала?, - переспрашивает тетка в окошке.

В Москву

-Если бы тетя сейчас умерла, это было бы правильно, - думала Лена. Она сидела на скамейке, прикрыв глаза. Солнце не жарило, а грело, осень.

Тетя была старая, очень. Она пережила всех: Ленину маму, свою младшую сестру, и двух братьев.

-Если бы я родилась у тети, все в жизни сложилось бы по-другому, - часто думала Лена.

Тете в жизни повезло: она рано вышла замуж и почти сразу попала в Москву, а два брата и сестра так и остались в провинции.

Лена была похожа на мать, ничего особенного. А тетя, та, казалось, благородных кровей, осанка, поступь... Красавица, как актриса.

-Не было у нас дворян в роду, одни дворняжки!, - отвечала мама на расспросы Лены, - не в кого нам. А тетя-то в кого?..

Лена вышла замуж и уехала в Ригу. Можно сказать - повезло.

-Так это мужа просто туда послали, я-то с ним, - говорила Лена. Хотя в Риге ей нравилось. Но тетя-то с мужем и сыном жила в Москве, в столице, как никак...

Родилась дочка, с мужем Лена как-то быстро развелась, сейчас и не вспомнить, почему.

Тетка жила одна в большой квартире - две с половиной комнаты, - говорила Лена. Была ещё комнатенка без окна, у тёти - гардеробная. Раньше такого и не было ни у кого, даже в Риге, и в хороших домах Лена не встречала...

Сначала у тёти умер муж, а вскоре сын, не оставив внуков.

Лена из Риги приезжала редко, все-таки уже другая страна теперь. А тетя один раз к ней только приехала - тоже пока шенген получишь... замаялась. Лене-то виза в Россию не нужна, она гражданство латвийское не получила.

А дочка Ленина в Ирландии, замуж там вышла, прямо за ирландца. Лена к ним ездила, погостила и вернулась.

Если бы я жила в Москве, все было бы иначе, - часто думала Лена.

Когда к тёте приезжала, та была по-родственному приветлива, но и только. Готовила, конечно, вкусно, билеты в театр Лене покупала, та ходила одна, тетя говорила, что два билета ей дороговато с пенсии-то. Лена иногда привозила тете сыр с тмином - она любила...

Когда Лена начинала жаловаться на жизнь, тетя говорила: ты же можешь переехать в Россию, здесь латышский можно не учить, найдёшь работу, жильё снимешь - у себя жить ни разу не предлагала! Жильё! В каком-нибудь Коровино-Какашкино!, - думала Лена, - а у самой-то квартира в тихом центре!

Тетя была очень старая и куча болезней. Если бы она умерла, я бы жила в Москве, - часто думала Лена, - я ей всю свою жизнь была бы благодарна!

Как-то Лена даже завела с тетей разговор: вы ключи мне дайте, тетя, вдруг что! А тетя, помолчав, ответила: вдруг что? В больницу меня положат, а ты из Риги цветочки приедешь поливать? Так и не вышел разговор-то. А ключи, видно, у соседки - поди узнай, у какой...

Если бы тетя сейчас умерла, - думала Лена, греясь на солнышке, - можно было бы сказать: прожила прекрасную долгую жизнь! 89 лет - не каждому отмерено! Вот моя мама в 58 сгорела. И дядя Вася в 64. И дядя Вова!

Вспомнив о дяде Вове, Лена опять распереживалась: у того была и дача, и квартира. Лена сколько раз ему говорила: дядя Вова, куда вам и то, и другое? Продали бы дачу, деньги бы мне отдали, или наоборот - квартиру, а сами - на дачу, на свежий воздух! А дядя уперся, а ведь одинокий вроде, куда ему? Так когда умер, Лене ничего не досталось!!! Оказывается, он ещё при жизни все подарил племяннице покойной жены! Чужой женщине!.. Лена не могла об этом спокойно вспоминать...

Лена сидела на скамейке у больничного корпуса, где лежала тетя. Ей не хотелось идти к ней в палату: эти больничные запахи... потом надо с врачом разговаривать... и с самой тётей...

Лена приехала в Москву на неделю, а тетя в первый же день попала в больницу. Лена осталась в квартире тетки одна: я тебе всего наготовила, - сказала та перед отъездом скорой, - разогреешь, не ешь из холодильника!

-Если бы тетя сейчас умерла, не пришлось бы второй раз приезжать, хоронить, а потом ещё раз - вступать в права наследования, - думала Лена. Или надо ещё полгода ждать?

-Что же вы в палату -то не идёте?, - спросил Лену мужчина в белом халате, - мы вашу тетю выписываем сегодня, она молодцом, кардиограмма как у пятидесятилетней! До ста проживет - при такой заботливой племяннице! Врач радостно рассмеялся.

Мужчина мечты

Катя хотела замуж. Ну не абы за кого, конечно, а за хорошего человека. Ну, например, за такого, как Вадим, муж Лены. Лена - это старшая сестра Кати. Вадим был симпатичным. У Лены с Вадимом было двое - мальчик и девочка. Катя любила приезжать к ним в гости, дети шумели, Вадим шутил. Особенно хорошо было на родительской даче: мама Кати и Лены готовила много еды, молодежь просто отдыхала. Ну, яблоки собрать, малину - так это и не работа вовсе.

Катя говорила Лене: вот бы мне такого, как у тебя! Жаль, что у Вадима нет брата. И детишки были бы! Не жизнь, а загляденье!

Лена отвечала: живи и радуйся! Успеешь! И мужик появится, и спиногрызы. Думаешь, так легко с ними? Кручусь, как белка в колесе! Тебе хорошо: в гости-то! А мне - готовь, убирай, носы сопливые вытирай!

Катя говорила Лене: Вадик у тебя заботливый, не пьет, на сторону не ходит! Деньги в дом! Дети симпатичные, не капризничают!

Лена отвечала: не пьет, не ходит. Только скучный и очень правильный, все у него по расписанию. Лучше бы гулял, честное слово. А дети при тебе такие, а когда без гостей - изверги!

Катя часто думала: вот Ленка, не ценит, что имеет! Почему ей всегда везет, с самого детства? А я дома вечерами одна. У Ленки с Вадиком хорошо, весело… Вот бы мне так!

Когда сыну исполнилось девять, а дочке - семь, Лена ушла от Вадима. Она уехала в Крым, к любовнику: обстроюсь и заберу детей, - сказала Вадиму. Катя перестала разговаривать с сестрой: как так можно было? Вадим такой хороший… Стала помогать, конечно, приезжать. Ночевать оставалась: ей с той квартиры на работу ближе было. Ну и пошло-поехало. Стали вместе жить: Катя, Вадим и дети. Не расписывались, а так - зачем бумажка-то.

С Леной Катя помирилась: ведь все так хорошо вышло. У Лены - мужчина, у Кати - Вадим. Катя звонила Лене и говорила: у нас все прекрасно.

Когда Вадим велел переписать все продукты в холодильнике, Катя даже обрадовалась. Она знала, что немного… безалаберная. Потом Вадим принес гроссбух и сказал: расходы записывай. Дети - мальчик и девочка - все время чего-то хотели: попить, поесть, поиграть, книжку почитай, мне скучно, нет, мне скуууучно, где куртка, не хочу читать, не хочу спать, не хочу одеваться, не хочу раздеваться, ты противная.

Через два года Лена забрала детей в Крым, а Катя ушла от Вадима.
Подруга Таня говорила Кате: Вадик у тебя такой заботливый, не пьет, на сторону не ходит!

Катя отвечала: лучше бы гулял, честное слово…

Мизандрия какая-то

Маша была влюблена в Вадима. Уже два года как она закончила институт, а женихов не было, даже поклонников не наблюдалось. Они познакомились у Машиной подруги Лены.

Вадиму Маша нравилась, она была миловидна, спокойна, не слишком болтлива, из родни - только мать.

Дело шло к свадьбе, Машина мама радовалась, мама Вадима не возражала: в конце концов всегда можно развестись. Наконец Маша и Вадим подали заявление.

Лена, Машина подруга, ходила с Машей по магазинам, помогала с выбором платья, туфель и всего прочего, что так любят невесты. Особенно, когда выходят замуж в первый раз. Лена и с Вадимом ездила смотреть кафе или какую-нибудь столовую: мужчины в этом ничего не понимают, говорила она Маше.

Когда платье Маше подогнали по фигуре - так выходило дешевле, и белые туфли без пяточки стояли в белой же коробке на шкафу, Вадим сказал, что свадьбы не будет. Вернее, будет, но Леной. Лена мне больше подходит, - объяснил Вадим.

Маша поплакала, конечно, ведь быть невестой, но не стать женой - ужасно обидно. Да и надо всем теперь объяснять, почему так вышло, а что тут скажешь? Не сошлись характерами, как писали обычно в заявлении на развод?..

Вадим женился на Лене, не зря же она выбирала место для свадьбы. Кафе с открытой верандой, но с навесом, так что если дождь, гости не промокнут. Маша подарила Лене на свадьбу свои туфли без пяточки, у них был один размер, а белое - очень непрактично, да еще носы длинные - ногу увеличивает. А платье оставила - пригодится. Зря ты его подшила, - сказала Лена, - я бы его у тебя купила, размер-то один. И на свадьбу Маша пришла. Ты не обижайся!, - сказал Вадим. Да я ничего, - ответила Маша.

Через несколько лет у Лены с Вадимом родилась двойня, мальчик и девочка. Маша поехала с Вадимом в роддом забирать Лену с детьми. Они жили по соседству, так что Маша иногда забегала после работы помочь. По-дружески. Зачем ты к ним ходишь?, - говорила Маше мама, - он же тебя бросил! Ну, это когда было!, - отвечала Маша.

Потом Маша вышла замуж. Это получилось, в общем, случайно, но удачно: муж был на 20 лет старше и при деньгах. Ну, не богатый, конечно, где бы Маша такого нашла, но с квартирой, машиной и дачей. Прожили недолго, а потом муж умер. Он и раньше побаливал, а тут женитьба его, видно, доконала. Маша поплакала, конечно, но не очень. Все-таки они недолго вместе прожили, так что особо привязаться она не успела.

С Леной и Вадимом Маша виделась довольно часто, дети - мальчик и девочка - тетей ее звали. Даже поехали все вместе в Турцию.

Собственно, в Турции все и случилось. Собирались все вместе в город на шоппинг - там можно было выгодно купить шубу или кожаное пальто, такси от отеля бесплатно - 20 км, между прочим!, а у мальчика или девочки живот разболелся, еще бы - ведь все включено, ну Лена и осталась.

Маше сказала: присмотри мне куртку, ну, чтобы тебе длинновата была - размер-то один. Маша поехала с Вадимом, купила себе куртку - кожаную, двухстороннюю: с одной стороны - черная, с другой - красная, ну и Лене взяла - коричневую. Вадим себе пиджак кожаный выбрал, серый. Цвет необычный!, - сказал.

Ну вот, а потом они пошли вдвоем гулять, такси-то обратно в отель их только через три часа должно было отвезти. Когда вечером вернулись, Вадим сразу к Маше в номер пошел - они на разных этажах в отеле жили.

После возвращения домой Вадим переехал к Маше. Он сказал Лене: мне Маша ведь раньше тебя понравилась! Лена спорить не стала, только новый кожаный пиджак Вадима на мелкие кусочки изрезала.

Маша ее поняла. Еще бы, столько лет прожили, - сказала она Лене, - хотя пиджак хороший. Был. Продала бы лучше!

Лена с Машей дружили, Маша мальчику и девочке подарки покупала, на дачу к себе звала. Вадим тоже деньги на детей давал, не жадничал. Ленка хорошая, - говорил, - хотя пиджак жалко. Очень.

А потом Вадима сбила машина, так его переломало всего, ужас. Он сначала в больнице лежал, потом Маша его забрала. Без сиделки - никак, ну, деньги-то были, после мужа еще остались. Лена приходила, навещала. Даже думала Вадима к себе забрать, все-таки они же так и не развелись, а Маша ей говорит: зачем тебе этот инвалид нужен? Ну, Лена и согласилась.

А Вадим еще несколько лет вот так пролежал. Бывало, Лена зайдет к Маше, заглянет к нему в комнату: лежишь?, - спросит, а он в ответ мычит, ну она дверь к нему закроет и с Машей кофе пить.

Помер Вадим, уж несколько лет как. Лена с Машей ходят на могилку, навещают. Но не часто.

Марина и Лена

Марина была дочерью Нодара от первого брака. Нодар женился рано, рано родили девочку. Жена хотела мальчика, а он - наоборот. Вот, всегда все по-твоему, - сказала жена. Нодар был хорошим отцом. А вот брак распался. Марина особой разницы не почувствовала: папа и раньше подолгу был в командировках, приезжал всегда с подарками. Отношения родителей были ровные и деловые. Развелись они по обоюдному согласию, причем это была не формулировка в заявлении в суд, а на самом деле. Жена изменила и призналась в этом спокойно. Поговорили. Нодар сказал: слушай, может, все к лучшему? Ты его любишь? Жена кивнула. Она потом вышла замуж за этого человека. А сам Нодар почувствовал, что просто закончился этап жизни - ни ревности, ни, не дай бог, ненависти к жене не испытал. Подумал: вот какой я горячий грузин. Хотя грузинского в нем было мало: фамилия и имя в честь дедушки.

Вскоре Нодар женился во второй раз. Родилась опять дочка, Лена. Вторая жена к Марине относилась хорошо, вместе ездили отдыхать, тем более у первой жены Нодара было много работы. Нодар не просто принимал участие в жизни старшей дочки. Он знал ее школьные дела и подруг, подолгу разговаривал о жизни, а еще возил на плаванье, водил в кино и кафе-мороженое, и, конечно, постоянно покупал одежду, книги, игрушки, а потом и украшения. Девочка ни в чем не знала отказа. Первая жена часто ему говорила: Нодар, не балуй ее так, все ведь есть у девочки! Ее новый муж хорошо зарабатывал. А вторая жена не высказывалась - она любила Нодара и молчала.

Из заграничных командировок Нодар всегда привозил больше подарков Марине. Сначала объяснял тем, что Леночка маленькая, много ли ей нужно, потом уже никак не объясняя. Марина редко была довольна: шубка? Я хотела дубленку! Джинсы - не те, ну папа! Это ведь были советские времена, когда джинсы не бывали «те» или «не те», любые, привезенные из-за границы, были счастьем и предметом гордости. И зависти остальных.

Что это было? Чувство вины? Нодар и сам не понимал, только получалось, что Марина получала все и еще немного, а Лена, дочь от любимой жены, довольствовалась малым. Лена никогда ничего не просила, она вообще спокойно относилась к тряпкам. Встречаясь с сестрой, не спрашивала, откуда у той обновки. Девочки не то чтобы дружили, но общались.

Марина выросла, но, как и раньше, говорила, сделав брови домиком, что ей постоянно не хватает денег. На самом деле, денег не хватало и Нодару, но он об этом дочке не сообщал, а молча открывал кошелек. Марина уже закончила институт, работала на хорошей работе. И даже вышла замуж. Но папа оставался дойной коровой. Дочь брала деньги легко, не благодаря. Он уже и не ждал благодарности.

Лена выросла, вышла замуж и уехала за границу. Родились внуки, но видеть их доводилось редко. Марина тоже родила, поздно, очень не хотела - но муж настаивал. У нас уже в спальне все продумано, кроватку некуда ставить, может, в прихожей можно?,- жаловалась она отцу. Он ужасался.

А потом у Нодара умерла жена - в одночасье. Он перестал есть. Не хотел жить. Марина с сыном, которого назвала Нодаром, переехала к отцу. Кормила с ложки. Выходила, чуть с мужем не развелась - месяцами дома не бывала. Отец переписал на Марину квартиру.

Когда Нодар умер, прилетела Лена с мужем и детьми. Плакала, что не забрала отца в Штаты, когда мама умерла. Да он же не хотел!, - успокаивала ее Марина. Про отцовскую квартиру не говорили… Хоронили за Ленин счет.

Слушай, ты мне денег не дашь, сестричка?, - Марина смотрела на Лену, сделав брови домиком.

Галя и Лена

Когда Галя родила двойню, оказалось, что одна из девочек больна. У нее обнаружили то ли волчью пасть, то ли заячью губу, а может быть, оба порока развития одновременно - так сказал врач. Она была совсем слабенькой. Эта - не жилец, - припечатала медсестра, подавая матери дочек.

Но умерла как раз здоровая, прямо в роддоме. Оставшуюся девочку назвали Леной.
Ей сделали много операций, но все равно нижняя часть лица выглядела странно. И рубцы, их невозможно было убрать. Лена при каждом удобном случае прикрывала рот рукой. Видимо, привычка с раннего детства.

Когда Лене исполнилось десять, у Гали с мужем родился мальчик. Он был совершенно здоров. Сын. Наследник. Лена помогала ухаживать за братом. Она радовалась, что у родителей появился здоровый ребенок: не как я.

В детстве Лена часто фантазировала, что было бы, если бы умерла она, а не сестра-близнец, которой не успели дать имя. Наверное, слышала разговоры взрослых. Иногда она представляла себя той, другой. Даже придумала сестре имя - Лора. Лора была красивой и нравилась мальчикам. Не выдумывай, - сердилась на нее Галя.

Лена хорошо училась, закончила и обыкновенную, и музыкальную школу, поступила в училище и стала работать в своей же музыкалке.

Брат учился не очень. Бабушка, Галина мать, считала, что родители его набаловали. Зато он вырос симпатичным: высоким, с темными глазами, которыми стрелял как девушка. И очень красиво очерченный рот.

Лена жила размеренной жизнью. Или однообразной. Дом, работа, дом. Помощь по хозяйству - отец любил домашнюю еду, Лена научилась хорошо готовить.

Брат постоянно заставлял родителей волноваться: то в школу вызывают, то подрался, то заболел. Но болел он редко. Не успел поступить в институт, как надумал жениться. Ну что ты будешь делать! И жена-то, да какая жена! Девчонка! Лена утешала родителей и говорила: пусть, не удержите. Галя огрызалась: ты-то что в этом понимаешь?! А потом плакала и извинялась. Лена не обижалась: Галя права, собственного опыта у нее не было.

Но девчонка оказалась очень практичной: хорошая же квартира у мужа! А она с мамой - в однушке. У Гали с мужем и Леной - приличная трехкомнатная. Жена сына говорила: у вас одна комната вообще - лишняя!! Двухкомнатной вам - за глаза, на троих-то.

Галин муж сказал: нет. Квартира была кооперативная.
Не надо трогать эту, я тебе помогу построить кооператив, - убеждал отец сына. И пока снял молодым однушку. Сын в однушку въехал, но с родителями общаться перестал. Несколько лет не разговаривал, не звонил. Лена относила ему деньги, чтобы платить хозяевам.

И вдруг отец умер. Инфаркт. Я тут ни при чем, - говорил сын на похоронах, - он ведь не сразу умер, после скандала. Но где деньги, которые отец собирал нам на кооператив?.. Галя не знала. Может, и не было, денег-то?

Галя осталась с Леной вдвоем. Сын редко-редко звонил, но почти не приезжал: моя жена не может вас простить, ну теперь уже - тебя, мама.

А, квартирный вопрос у сына неожиданно решился: бабушка-то, мать Гали, умерла, а вслед за ней - удачно - и мама жены, в общем, две однушки, получилась хорошая трехкомнатная.

Потом заболела Лена. У нее обнаружили рак.
- Что же ты так меня подводишь!, - говорила Галя и плакала. Лена ее утешала.

В сорок лет Лены не стало. Она проболела меньше года и угасла. Не мучалась совсем, - говорила Галя.

Она стала жить одна в своей большой трехкомнатной квартире. Ходила гулять, на чай к соседке, в магазин. Ей было уже 80, но она не болела.
Однажды потерялась на улице, плакала, потом удачно встретила подругу, та отвела ее домой и позвонила Галиному сыну. Сын нанял матери сиделку. Стал заезжать.
Зачем мне эта сиделка?, - удивлялась Галя, - я вроде справляюсь…

Как-то сиделка оставила ее одну. Галю нашли, к счастью, во дворе собственного дома с окровавленным ножом в руках. Нет-нет, она только себя поранила.
Ваша мать постоянно зовет какую-то Лору!, - говорила сиделка сыну. Совсем из ума выжила!, - отвечал тот.

Деньги, которые Галин муж копил на кооператив сыну, нашла сиделка. Те, советские рубли. Она даже не поняла, что это такое - молодая девушка из Таджикистана. Лежали деньги в большой напольной вазе. Сиделка была чистюлей и решила вытереть пыль внутри. Галя, увидев деньги, стала хохотать, а потом замолчала. И умерла.
Это она от расстройства!,- сказала сиделка сыну. Сын заплакал и взял деньги.

Галину квартиру они с женой сдают. Район хороший, зеленый. Метро в 10 минутах ходьбы.