понедельник, 21 августа 2017 г.

Шахматисты и море. Царевский гамбит. Царево. Болгария


Царево. Ленивое



На пляже всегда можно понять, у кого родной язык русский. Это далеко не всегда россияне, но еще и русскоговорящие украинцы, белорусы, немцы. Вот и сегодня, в тихую облачную погоду, (загорающих практически нет) на маленьком пляже раздаются громкие разговоры на родном языке. Болгары, немцы, поляки, как правило, не горланят, приходится напрягать слух, чтобы разобрать, откуда отдыхающие. А наших слышно издали.  К воде выходит семейство: бабушка, мама, двое детей. - «Тиля-я-я-я!», истошно кричит бабушка, - «Тилька, вернись, бабушка тебе платочек повяжет!» Девочка с таким экзотическим именем, разумеется, не реагирует, а когда в бабкином голосе слышится угроза, бежит к матери, которая в этот момент контролирует сына: «Мотя!! Моооооотя!! Вернись, вернись, кому сказала!» Если бабушка беспокоится о мифическом солнечном ударе, то что волнует мать, определить не представляется возможным. Все четверо перекрикиваются через пляж, так что волей-неволей все слышу. И не только я. Болгары по соседству улыбаются: вроде бы им, южанам, надо быть темпераментными! Но на жаре, да летом, у воды - стоит ли так эмоционально заниматься воспитанием?.. Тиля оказывается Матильдой, а Мотя, само собой, Матвеем (надеюсь, третьего не назовут Матреной). Но и детки хороши: выскальзывают из рук воспитателей как рыбки, бегут к морю, из моря, опять в него… Нет покоя старшим. Брат с сестрой в очередной раз вырываются, бабушка и мать безнадежно плюхаются на полотенце.  Затишье. По пляжу бредет торговец кукурузой: «Топла царевица, моля!», - уже не кричит, как утром, а устало говорит он. Бабушка поворачивается к матери и сообщает: «Даже вечером невозможно посидеть в тишине!!!»

четверг, 17 августа 2017 г.

Девочка и море. Царево. Болгария




Царево. Отдых. Август

Если уж помидоры, то только местные, например, из Бродилово! Село по соседству, население 284 человека, возникло в 1498 году. Судя по количеству продаваемых в Царево бродиловских томатов, огородничеством занимаются все 284 человека! Про вкус писать не буду: он неописуем!

воскресенье, 13 августа 2017 г.

Парикмахерская за углом. Откуда деньги?


yandex.ru/images
- «Детей надо с детства воспитывать!», - говорит мне сегодня Диля, глядя на орущего мальчика, маму которого стригут. - «К деньгам приучать», - добавляет строго. Я не вижу связи. - «Да как же!». - удивляется Диля. - «У нас отец все поставил… как это? на хозрасчет, вот! Когда мы четверо совсем маленькие были!» - «Как это?», - спрашиваю. - «Да очень просто: хочешь новое платье - заработай!», - отвечает Диля. - «А где же ребенок заработать-то может?», - удивляюсь. - «Что тут непонятного?», - в свою очередь удивляется Диля: «Пол подмел - деньги, мусор вынес - еще. Я во втором классе обед на всю семью готовила - не за так, конечно, отец платил! Если особенно вкусно - даже чаевые давал, премию!» Помолчав, продолжает: «Вот и этому, если бы мать сказала: сиди тихо, молчи, дам… ну, скажем сто рублей - он бы разве так себя вел? Дети деньги любят!» - «А что вы еще за деньги делали с братом и сестрами?», - спрашиваю. Диля задумывается: «Ну, кур кормили. У нас участок - 20 соток, двор, а напротив - тоже наше, еще 20 соток. Вот на втором участке отец кур держал - тысячу, наверное, или десять тысяч. Они прожорливые, куры-то. Вот отец и говорил: «Чего без дела сидишь? Заработать не хочешь?» Ну мы и бегом, кур кормим. Иногда он с нами натурой расплачивался!» - «Как это?», - спрашиваю. - «Курицей, как! Или яйцами - если денег не было. А мы уж курицу соседям продавали, или десяток яиц…» Надо же. - «А где же ваш отец деньги брал - за все платить? Он у вас кем работал?», - спрашиваю. - «Фрезеровщиком на заводе, но там, конечно, мало платили. Где брал? Да у мамы!», - говорит Диля. Хм… - А у мамы - откуда?», - спрашиваю осторожно. - «Да она мороженое летом делала и торговала, а зимой - кто же мороженое ест? - пирожки пекла», - отвечает Диля. - А с чем пирожки-то?», - спрашиваю зачем-то. - «А с папиными курицами! Ну, которых отец выращивал… С яйцом тоже… Да и просто отцовскими курами торговала…»…
Вот теперь не могу понять - то ли это история про курицу и яйцо, то ли про деньги из тумбочки…

среда, 9 августа 2017 г.

Парикмахерская за углом. Про отдых

Printmastersusa.com

К Зайнаб в кресло садится женщина: «Ой, Танечка, давно не была! Отдыхала?», - спрашивает Зая. Тетка, и правда, загорелая, волосы сильно выгорели. - «Да уж, только из отпуска!», - говорит Таня, - «В Турции была!» - «Ох!», - вздыхает Диля, - «Не страшно?» - «Да уж не страшнее, чем здесь!», - непатриотично отвечает женщина, - «хоть лето, не то что  у вас тут!» - «А что лицо-то недовольное?», - спрашивает Зайнаб. - «Поправилась!», - отвечает Таня, - «Все включено ведь, вот и жрали, жрали… 3 кило!» - «Тебе неплохо», - дипломатично сообщает худенькая Диля. - «А Надька приходила?», - спрашивает Таня. - «Нет, а она из отпуска уже вернулась?», - говорит Зайнаб. - «Вернулась… Зараза!». - отвечает Таня. - «Ты что ругаешься?», - удивляется Диля. - «Да я не ругаюсь! Зараза у нее случилась в Крыму-то!», - объясняет Таня: «Я 50 штук заплатила, и она 50 штук. Представляете?» - «Ой, дорого-то как!», - вздыхает Диля, - «а говорят в Крыму дешево…» - «Кто говорит?», - хмыкает Зая. - «Так что там, у Надьки-то?» - «Ой, не знаю. Говорит, до пляжа 20 минут ходила, отравилась чем-то, потом есть ничего не могла…», - рассказывает Таня. - «Ой, бедная-я…», - на распев вскрикивает  Диля, - «за такие деньжищи-то!!!» Таня молчит, потом отвечает: « Пять кил скинула, зараза, выглядит как модель. Я Мишке сказала: на будущее лето - только в Алушту! Деньги-то - те же!»

пятница, 4 августа 2017 г.

Гадюкино. Про главного инженера

Mo-smr.ru

Понадобилось мне тут пообщаться с главным инженером нашей управляющей компании. Сама-то я бы никогда не решилась отвлекать важного человека от его дел, но меня к нему направили. Ну, делать нечего, с утречка - бегом. Управляющая компания у нас в Гадюкино размещается в двух подъездах обычной пятиэтажки. Подхожу, на крыльце, у первой двери, курит охранница. Здороваюсь, про главного инженера спрашиваю.
 - «Его нет»
- «А когда будет?»
- «Не знаю!»
- «А где узнать бы?..»
- «Нигде!»
- «А вот… может, можно мобильный его узнать?..»
- «Не положено!»
- «А почему?..»
- «Антитеррор!»
- «Что, простите?..»
- «Ничего. Не положено!»
- «Так, ясно. А он сегодня будет?»
- «Возможно!»
- «Может, после обеда?»
- «Может!»
- «А обед у него - когда?»
- «Не положено!»
- «Что не положено? Обеда??»
- «Не положено говорить. Вы мне тут… нечего вообще! Что вы все спрашиваете?!»
- «Да ведь вы - моя управляющая компания! Как же мне не спрашивать? Я могу паспорт показать…»
- «Паспорт! Паспорт купить можно!»
- («У вас?» - думаю про себя) «А пройти можно?»
- «Зачем? Главного инженера нет. Приходите после обеда!»

Прихожу после условного обеда, в два часа. Захожу. Охранница уже не курит, а сидит за конторкой.
- «Вы куда, девушка?? Вы же уже приходили?!»
- «Мне главный инженер нужен!»
- «Нету его!»
- «А когда будет?»
- «Не знаю!»
- «А кто знает?? (тут на языке уже неприличное слово, но не произношу)»
- «Идите во второй подъезд!»
- «А что, главный инженер там?» (Кабинет-то его здесь)
Молчание. Потом:
- «Паспорт давайте!»
Достаю паспорт, тетка пишет в амбарную книгу мои данные.
- А зачем вам мои паспортные данные?»
- «Антитеррор!»
Ясно… Как это я забыла…
- «Так кого мне во втором подъезде спрашивать?»
- «А охранницу!»
Иду. Во втором подъезде тоже стоит тетка-охранница. С ужасом смотрю на 6 ступенек, отделяющих меня от нее: на каждой наклейка «Не наступать». Взлететь, что ли? Потом понимаю, что не наступать именно на помеченные места, но пробираюсь все равно бочком.
- «Здравствуйте, меня к вам ваша коллега послала!»
- «Здравствуйте. Коллега?»
- «Ну да. Мне бы про главного инженера узнать…»
- «Паспорт!»
Даю безропотно, вопросов не задаю - антитеррор же.
И опять, как во сне: - «Вам чего?»
- «Главного инженера!»
- «Так он в первом подъезде!»
- «Меня сюда послали…»
- «Так у него кабинет в первом подъезде!»
- «А вот… записаться на прием - можно?»
- «Как это?»
- «Ну… на аудиенцию…»
- «Как это?»
- «Поговорить!»
Молчание.
- «Скажите, а вот у главного инженера - начальник есть?»
- «Как это?» Тетку явно заклинило.
- «Ну - на-чаль-ник!»
- «Есть директор. Но она - женщина!» (Важное уточнение!)
- «Можно пройти к директору-женщине?»
- «Так, паспорт!»
- «Я уже давала, вы уже все записали, проверьте!»
- «Ну что ж. Проходите!»
Прохожу. В приемной директора - тетка. Такая же как обе охранницы, как под копирку. Понимаю, что понадобится паспорт, антитеррор же. Спрашиваю про главного инженера. Тетка смотрит на меня долгим взглядом и сообщает:
- «Его кабинет в первом подъезде!»
- «Это я знаю. Но кабинет-то заперт, мобильный мне не дают. И вы же не дадите?»
- «Нет, конечно, вы что? Антитеррор ведь!»
Молчит и смотрит на меня.
- «Ну как же мне попасть к главному инженеру? Неужели записаться нельзя?..»
- «Да зачем же записываться, женщина? Он всегда на месте, с трудящими беседует!»
Святые угодники. Или - вашу мать.


среда, 2 августа 2017 г.

Парикмахерская за углом. О чем тут думать?

Paxel.ru

Спрашиваю у Дили: «А на каком языке вы думаете?» Диля смотрит с непониманием: «На своем!» - «На таджикском?», - уточняю. - «Зачем?… Когда с вами говорю - по-русски, когда с мамой - по-таджикски. Но вообще-то, когда я говорю, то не думаю!» Ага. - «Хорошо, а вот когда вы одна, например, и ни с кем не разговариваете?», - продолжаю я. Диля удивляется: «Это как? Да я одна-то и не бываю: в парикмахерской всегда народ, пока доедешь вечером…» - «Да, вот когда дома!», - подхватываю я. - «Дома я не думаю, сил нет. Чаю выпью - и в койку!» Ладно. Продолжаю: «А вы когда по-русски стали говорить?» Диля задумывается: «Рано. Соседи русские были, в школе там… Я по-русски все понимала, но почти не говорила - стеснялась!» - «А в Москве вы давно?», - интересуюсь. - «Да, уже 15 лет. Когда приехала, в основном молчала. А потом постепенно… А еще потом - только по-русски и говорила. Через два года приехала домой, мама в магазин послала, а я не понимаю, чего там говорят, представляете?» Нет, не могу представить, но киваю. -  «Пришла домой и родителям рассказываю. Мама давай смеяться, говорит: «Я - таджичка, папа твой - таджик, откуда дочь русская взялась?» и папе моему: «Это ты ее от русской нагулял!», - Диля смеется. - «А папа что?», - спрашиваю. - «Папа? А он: «Это она в твою мать!», в маму мамину, значит. Та по-русски говорила и таджикские слова вставляла, каша такая была! Ни русские, ни таджики разобрать не могли, одно слово - советская женщина!» - «А вот про сына на каком языке думаете?», - продолжаю гнуть свое я. - «Про Русланчика? А что про него думать: он у мамы с папой… как у Аллаха за пазухой!», - Диля улыбается собственной шутке и продолжает: «Его там все балуют, как же - мальчик без отца растет… Дед ему за отца, а еще - три дяди, это только родные, так что… Тут я спокойна!» Молчим. - «О! Вспомнила! Я про деньги всегда по-русски думаю!», - вскрикивает вдруг Диля, - «И считаю деньги - только по-русски, с детства!» - «С детства? Вы же говорите, что маленькой стеснялись по-русски разговаривать?», - удивляюсь я. - «У меня в школе учительница была, она всегда говорила: дети, хотите быть богатыми, считайте деньги! Раз, два, три… Она русская сама была!», - говорит Диля, - «Ну, а я так поняла, что считать-то по-русски надо… А может, это и правда: сестра вон по-таджикски деньги считает, и что у нее есть - слезы! А у меня - двухкомнатная за МКАДом!»


вторник, 1 августа 2017 г.

Предки. Бабушка Надя. День рождения




Моей бабушке Наде, о которой я не устаю вспоминать, а с возрастом делаю это все чаще, сегодня было бы 109 лет. С точки зрения тети Нонны, маминой подруги (ей скоро 93) -  возраст почтенный, но не запредельный. Нонна иногда рассказывает о муже своей приятельницы, ему 105, и он физически вполне бодр. Правда, с головой уже не очень, и даже смерть жены этот самый Тадеуш воспринял с безразличием. - «Впрочем, он всю жизнь был эгоистом», - добавляет Нонна. Бабушка прожила 92 года - с моей точки зрения, длинную жизнь (92-летняя Нонна уверена - «жить бы да жить еще!»), до последнего дня сохраняя ясность ума. У нее был легкий характер: «Не по чину мне плохой-то иметь», - говорила она. И правда: у деда была трудная жизнь, посадка в 37-м, тяжелая болезнь, война, опять болезнь. У мамы, единственной бабулиной дочери - репрессированный отец, военное детство с недоеданием и ужасами эвакуации, страхи и комплексы. Так что бабушке было как-то не до себя, ей надо было вытаскивать мужа из тюрьмы, из болезней, а потом ждать с фронта, растить дочь, кормить, отоваривая карточки, выживать, спасать и… любить. Любить их, а потом и нас с братом, и своего зятя, моего отца, а потом - моего мужа, и своих правнучек. Любить и помогать, держать дом, делая это умело и незаметно.
Бабуля - единственная в семье - имела привилегию отмечать день рождения два раза в году: 1-го августа, а потом 30-го сентября - день ангела. Мне это очень нравилось, но вместить в семейный календарь именины Ольги как-то уже не получилось. В августе праздновали на даче. Собственно, мало кто приезжал, самое отпускное время. Хотя мало - это было по тем представлениям: две пары друзей бабушки и деда, пара-другая родительских, а значит - и бабулиных, обязательно Нонна с Мишей, соседи заглядывали (мамина школьная подруга с мужем, которая считала, что с бабушкой у нее свои собственные отношения), да и другие - на запах, на огонек, на веселый шум… Ну и мы все, так что набиралось. Готовили плов или шашлык, или плов и шашлык, пекли пироги - с мясом, капустой, с зеленым луком, с яблоками само собой, или пару больших ватрушек - на целый противень, а то - с ягодой: черничные со сметанной заливкой или маленькие с черной смородиной. Обходились без тортов: лень было возиться по жаре-то. Но иногда бабушка пекла свой Наполеон-самозванец, легкий, с заварным кремом. Впрочем, только уступив нам - сама она не считала его парадным блюдом. Обязательно были арбузы, любила их бабушка с детства. В сентябре отмечали тоже, иногда вместе с бабушкиной подругой тетей Верой (именины-то Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи). Состав гостей был тот же, приезжали и неотгулявшие в августе. Дедовы коллеги напрашивались, и опять был пир горой: тут тебе и холодец, и заливное, и салаты всевозможные, и запеченое мясо… Готовили с мамой в четыре руки, я - на подхвате. Мама обязательно делала сациви, лобио, бабушка их любила, но сама не готовила: «Не умею!» Наполеон пекли уже ортодоксальный, огромный, тетя Вера всегда что-нибудь приносила: они с дочкой, тетей Леной, считались знатными кулинарками. Тетя Лена пекла трубочки с кремом, а тетя Вера - пирог «Мечта» с клюквой.
…Потом уже, конечно, бабушка готовила все меньше, а в последние годы просто радовалась тому, что на столе много вкусной еды, сама уже не принимала участия в предпраздничной кутерьме. Народу тоже становилось все меньше - друзья-подруги постепенно уходили - кто в мир иной, а кто просто исчезал из нашей жизни.
…На 90-летии было совсем мало гостей, да бабуля и не хотела. Приехали Нонна и Клавдия Алексеевна, вдова дедушкиного фронтового друга. Бабуля (она на фото около букета) была бодра, говорила, что никогда не думала дожить до таких лет. Седые волосы подчеркивали все еще яркие глаза. Шутила. Радовалась правнучкам. Смущалась, когда произносились тосты… Не хотела, чтобы я фотографировала: «Куда меня, такую старую, снимать-то?..»
Вскоре после юбилея упала, сломала шейку бедра. Больше фотографий я не делала. Просто не могла. Ушла тихо, по осени…
Когда бабушки Нади не стало, поняли, что она была стержнем семьи. Совершенно незаметным. Но очень прочным. Замены ей в семье не нашлось. Так и бродим теперь сами по себе… Неприкаянные. Вся надежда на бабушку, она, конечно, в раю. Молит Бога за нас, неразумных.