На детской площадке

ebay.com

Малыш лет трёх жадно пьёт колу из чемпионатской банки. Делает два глотка, а потом начинает лить на траву. Бабушка, а может няня, оторвавшись от телефона: «Митенька, не надо на травку, травка болеть будет!»

Провинциалы в Москве

championat.com

В метро напротив друг-друга сидят немолодая пара и группа болельщиков, судя по всему из Латинской Америки. Болельщики живописные и немного смешные, особенно один - в розовой ушанке. Что-то обсуждают, но вполне мирно, хотя и эмоционально. Мужчина и женщина выглядят как-то… не хочется сказать - провинциально, но несколько нелепо: он в красных шортах, но почему-то в рубашке с длинным рукавом и какой-то растянутой кофте, она - в цветастой длинной юбке, цветастой же (но совсем другой гаммы) блузке, а сверху зачем-то еще и полосатая стеганная жилетка. Пара (а это, очевидно, супруги) беседует.
Она: Вот что они приперлись? Дома бы сидели!
Он: Ну мы же с тобой тоже… приперлись!
Она: Мы-то к сестре приехали, мне этот твой футбол - во! (показывает рукой)
Он: Да ладно тебе, Нин, они же мирные, видишь, лопочут чего-то…
Она: Не понимаю я этого. 22 бугая…
Он: Ну ты Райкина-то не цитируй, а то все сразу догадаются, сколько тебе стукнуло! (смеется)
Она: А тебе - на пять лет больше, так что молчи. Придурки! Те хоть мяч гоняют, а эти смотрят, как те мяч гоняют! Домой хочу. Устала. Ты билеты взял?
Он: Да я посмотрел - прямой до Парижа чего-то дороговато, надо с пересадкой брать…
Она: Это все из-за твоего чемпионата! Бери с пересадкой! Я по Муське соскучилась…
Он: Да что твоей Муське будет: корм  Таисия Степановна насыпет, туалет почистит…
Она: Так это Я по ней скучаю, не она, да...

Про зрение

topuch.ru

На скамейке две старухи. Одна с палкой, другая по виду пободрее.
- Смотри, ишь!
- Чего?
- Да вон, краля!
- Где? Плохо вижу!
- Да вон, гляди, с коляской!
- А, да! И ребёнок ещё! Таджичка, видать!
- Кто?
- Ну краля. С коляской. Таджичка!
- Вроде волосы белые...
- Крашеная. Им Назарбаев разрешил!
- Кто это?
- Ну этот, таджик главный!
- И чего?
- Краситься таджичкам разрешил, Назарбаев-то!
- Не, смотри, вроде белые волосы-то, значит наша!
- Да? Наша? Курва, значит!
- Кто? Таджичка?
- Да нет, наша! Без мужика небось родила!
Женщина с коляской и ребёнком подходят ближе.
- Нет, не курва!
- Таджичка?
- Нет, это Мария Филипповна из третьего подъезда внуков выгуливает!
- Значит не таджичка...
- Но дочь-то у неё - курва!
- У таджички?!

Гадюкино. Про эстетику

Ходила я сегодня в заведение под названием МФЦ по грустным делам. Нет-нет, все живы, просто общение с этой конторой, а потом с другой - по имени «Управляющая компания», вызвало у меня сначала удивление, потом оторопь, страх, ужас (это все по нарастающей), наконец - отчаяние, тоску, а теперь уже просто скорбь.
Но об этом в другой раз, а пока я туда просто иду. А идти мне через такой скверик. Он здесь сто лет, и в моем детстве был. Такая чудесная полоска зелени, с деревьями, кустиками… С одной стороны - улица, с другой - дома… Весь прошлый год этот оазис… хотела написать: уродовали, но, конечно же, улучшали: вырвали всю траву с корнем, многолетние цветы, содрали асфальтированные дорожки, которые так симпатично проросли травой, погубили часть деревьев, кустарник. Я смотрела на это и думала: вот когда-то люди все это сажали, может быть, конечно, без единого плана, но оттого и выглядит этот скверик таким живым, так приятно посидеть здесь на скамейке или просто пройтись, особенно старикам, живущим поблизости. А затем все дорожки превратили в ДОРОГИ и выложили плиткой, убив ею траву и всякие никому не нужные кусты. Ну зачем нужно было расширять путь там, где мало кто ходит?.. Не на танке же здесь кататься (я надеюсь).
В общем, иду и злюсь, и грущу, и негодую - все вместе. А потом решаю присесть на скамейку. И буквально через минуту ко мне подсаживается молодой парнишка и начинает разговор: «Хорошо-то как стало!», - говорит. Я кошусь на него и уточняю, что именно его радует. - «Посмотрите!», - говорит, - «Все плиточкой выложили, как в Европе просто!» - «А зачем? По-моему, хорошо было как раз раньше… И такого количества плитки я в Европе не видела…», - отвечаю я. - «Вот, вы - как моя мать! Вы просто не понимаете современной эстетики! Широкие тротуары, простор такой чувствуется!», - сообщает парень. - «Мне кажется, оставшиеся деревья можно было бы спилить, и плиткой уже тогда прямо до асфальта, нет?», - подначиваю я, - «Заменить, например, на пластмассовые сакуры, как в центре!» Парень разворачивается ко мне: «Вот!! Вот, женщина! Видите! И вы стали понимать красоту города!»

Гадюкино. Дочки-матери

youtube.com

Две девчонки, лет по 12-13, не больше. Мордашки совсем юные, но много краски: тени, а одной еще ресницы накладные, такие… кукольные совсем.
- «Я ей и говорю: дай на шеллак!»
- «Дала?»
- «Ага. Говорит: «Ты чего, шлак какой-то выдумала? Не дам! Это вредно!»
- «Во дает!»
- «Ну! Я ей: «Ты хоть раз в жизни маникюр делала?» А она мне: «На выпускной. В парикмахерской!» Не, ну представь?? В парикмахерской. (Передразнивает) Я ей: «Нормальные женщины в салоне маникюр делают!»
- «Ваще… Какая она у тебя, ну это…»
- «Ага. Ну я к папашке.»
- «Дал?»
- «Конечно. Я сказала, что в школьный лагерь надо сдать!»
Показывает подруге красивые ноготки…

О марсианах

anomalno.ru

Бабушка Агафья (или Галя, как она стала именовать себя, переехав в начале прошлого века из деревни в столицу) была женщиной не особо грамотной, хотя писать-читать умела. Думаю, в школе она училась, но подозреваю, что в церковно-приходской, и вряд ли больше трех классов. Читала она время от времени лишь газету «Вечерка», да и то, приходя к нам и позаимствовав ее у бабушки Нади. Посмотрев через очки, не надевая их, морщилась и говорила, что все это - ерунда и скука (Ох, как она была права!) А писать? Ну, поставить в ведомости птичку и получить свои три копейки, это само собой. А так - чего это писать-то?! Дела, что ли, больше нет?.. Бабушка Агафья, как и все мои родственники, была женщиной трудовой.

В детстве, когда я вместе с родителями приходила к ним с дедом в гости, бабушка начинала разговоры. Поговорить она любила. Рассказывала отцу обо всех соседях по коммуналке (а было их несчетное количество), а так же про всех их родившихся детей и внуков. Мама нейтрально улыбалась, а отец морщил лоб и спрашивал: «Мать, а это кто??» Он, с юности жившей совсем другой жизнью (институт-кандидатская-докторская), не держал в памяти имен далекого детства. Так что это был скорее не диалог, а монолог, в который дед Игнат изредка вставлял реплики, и то лишь после бабушкиного настойчивого: «Никитыч, скажи!?!» И Никитыч говорил. Мало и беспроигрышно, например: «Вот да…» или «Ты, мать, права…»

Когда же бабушка приходила в гости, то становилась молчаливой. Родители часто сбивались на привычные для нашего дома «умные» разговоры, вечно подтрунивая друг над другом. Бабушка Галя в них не участвовала, качала головой, а потом припечатывала: «Или вы - бестолковые, или я - марсианка!» Все смеялись, а отец соглашался, что страдает бестолковостью с детства… После чего бабушка, согласившись с сыном, начинала свой рассказ про соседку Глашку и ее мерзкого мужа, а отец кивал в такт… А потом - чай с пирогами, или торт, и в результате все были вполне довольны друг-другом.
А в семье про марсиан так и осталась присказка, когда ничего не понимаешь, ну вот совсем...

И вот с возрастом все чаще стала я чувствовать свое марсианское происхождение. Бабушкины гены. Вот, например: рулонные газоны. Зачем-то постелили, как будто нельзя было просто семена посыпать. Не понимаю! Газоны высохли, потому как их, само собой, и не полили. Сначала ждали, пока бедная травка совсем загнется - эксперимент, что ли? Потом садистски полили, но уже… сено. Потом содрали, оставив голую землю. И что дальше? Думаете, очухались и посеяли семена? Щас. Привезли новые рулоны, расстелили… и не полили. Эксперимент продолжается.
Или вот забор вокруг парка. Решили его покрасить черной краской, да не кисточкой, а из пульверизатора. Вся трава на метр и стволы вокруг почернели. В буквальном смысле, а не от горя. Вот как это понять?
А еще - дорожки. Почему асфальтируют не там, где люди ходят, а наоборот? И еще ограду ставят в тех местах, где мы, недоумки, ходить привыкли!
Газоны - те самые, рулонные - обносят забором всех цветов. Ну, это понятно: чтобы не ходили. Потому как красота - это когда не ходят. Когда ограждение, лучше всего даже - глухое, чтобы и не смотреть на красоту-то. Не для нас, марсиан...
Про плитку я уже вообще молчу… Или про поднятие пенсионного возраста… Особенно для мужчин, у которых продолжительность жизни короче, чем предложенный пенсионный возраст.

Тут я, марсианка, вспоминаю деда Игната. Он, когда на пенсию вышел, стал на заводе кладовщиком работать. Так что знал, что говорил. А говорил он лишь одну фразу: «Ой, как ворують, как ворують… Креста на них нет!»

Диалог

strah.mirtesen.ru

Из поликлиники выходит сначала молодой мужчина, потом через несколько мгновений - пожилая женщина. Мужчина в темных очках, в руках - тонкая тросточка, которую он держит впереди под углом. Женщина тоже в очках, обычных, и тоже с палкой. Тротуар узкий, да и машины что-то разъездились. Парень не спешит. Старуха его нагоняет и с места начинает орать: «Прочь с дороги!» Парень сначала не реагирует, потом оборачивается и спрашивает приветливо: «Это вы мне?» - «Тебе! Ишь, тащится! Придурок!», - грубо сообщает старуха. Слепой мужчина прижимается к ограде поликлиники, пропуская, и говорит: «И вам хорошего дня!» Бабка замахивается на него палкой, но кажется, что он этого не видит…