Юля

Мама говорила: замуж надо выходить за обеспеченного, потому что богатые - не про нас, но и голытьбу выбирать негоже: вон мы с твоим отцом в коммуналке-то намаялись! Юля с родителями и бабушкой жили в маленькой двухкомнатной на ВДНХ, от метро 15 минут на транспорте: папа с мамой в проходной, а Юля с бабушкой - в изолированной, но совсем крохотной.

Определить уровень обеспеченности, по мнению мамы, было легко: надо, чтобы у молодого человека с родителями имелась хотя бы двухкомнатная (трехкомнатная - лучше, конечно), и - это важно! - живущая отдельно старенькая бабушка. Поженитесь, бабулю - к родителям, а вам - отдельная квартира!

Юля слушала маму и думала: как все у нее просто! Не будешь же при знакомстве сразу про родню и ее обеспеченность жильем выяснять! Да и не было на горизонте никаких молодых людей с квартирами и без. Теперь говорят, не было никого, от слова «совсем», раньше так не говорили, просто: ни-ко-го.

В институте были одни девчонки, на работе - тоже. Начальник - мужчина, женат давно и безнадежно. Да и противный, как все начальники. И старый, лет сорока.

Как-то Юля собралась на свидание с сыном коллеги маминой подруги, Андреем. Его отец, между прочим, технолог, в Пищевом институте преподаёт!, - сказала мама, - и ты будешь при колбасе, и нам с отцом перепадёт! И сам - ландшафтный архитектор, что ли, не поняла, но деньги неплохие зарабатывает, думаю.

Они договорились встретиться на Маяковской, в центре зала. Юля приехала за полчаса и разглядывала молодых мужчин. «Её» должен был держать в руках журнал «Огонёк». Некоторые были ничего, но без журнала. Он симпатичный!, - сказала мамина подруга, - его мать на новогодний утренник как-то к нам приводила, помню. Ага, лет в пять, - подумала Юля. С тех пор он вырос и стал таким идиотом, что не может без мамы найти себе девушку!

В семь его не было. Или забыл «Огонёк»? Но и с «Правдой» никто не стоял. У Юли в руках - а то как узнать-то? - были красные гвоздики: маме недавно на день рождения подарили, стояли в вазе на комоде. Тогда других цветов особо и не продавали, да и жаль деньги попусту тратить. Пять слегка увядших гвоздик, головками вниз…
Юля подождала ещё 10 минут, исключительно из уважения к маминой подруге, и ушла.

Маминой подруге Юля сказала, что упала и разбила коленку, пришлось даже в травмпункт ехать, так что встреча не состоялась. Мобильных, как вы догадываетесь, тогда не было. Подруга промолчала, но потом высказала все Юлиной матери: я, можно сказать, для вас старалась, а вы, как говорится, не цените! Они даже поссорились. Но помирились, конечно.

Потом Юля познакомилась с родственником второй жены дедушки.
Дело в том, что своего дедушку Юля вообще не знала, он бросил бабушку еще до рождения внучки. Дедушка женился вновь, надо полагать, жил вполне благополучно, но… все-таки умер.
Бабушка дедушку хоронить не пошла, мама была в командировке, поэтому на мероприятие делегировали Юлю.
Лёня был внучатым племянником вдовы, похоже, Юлиного дедушку он, как и Юля, впервые увидел на похоронах. Так что горевать у обоих особых причин не было. На поминках Лёня сел рядом с Юлей, они разговорились, немного выпили, как положено, не чокаясь, а потом Лёня проводил Юлю домой. Вот так все у них и началось - почти на кладбище.

Про состав семьи Лёни Юля узнала в тот же день: его родители и брат тоже пришли проститься с покойным. И про квартиру Лёня сказал - трехкомнатная.
Стали встречаться.
Юлиной маме Лёня очень понравился: с лица воды не пить, - сказала она, - а семья-то - хорошая, почти родственники, и засмеялась.
Правда, отдельно живущей бабушки у Лёни не было, если не считать, конечно, дедушкину вдову (двоюродную бабушку), но она и не думала с кем-то съезжаться.

Лёня был не очень симпатичный, но упорный, водил Юлю в кино два раза в месяц, 1 раз в месяц - в театр. Ну и так гуляли, конечно. В кармане у Лёни всегда были шоколадные конфеты, Юля их любила.

Через полгода подали заявление. Свадьба была в ресторане, народу немного. Свекровь - тогда еще будущая - сказала: нечего тратиться на глупости. Гости со стороны мужа подарили деньги, а Юлины - кто что. В результате оказалось 3 чайных сервиза на 6 персон, набор эмалированных кастрюль в горошек, несколько комплектов постельного белья, какие-то безделушки непонятного назначения. Свекровь была очень недовольна: зачем нам эта посуда? У нас же «Мадонна» - полный сервиз, и чайный, и столовый! И на 12 персон, между прочим. Свекровь считала, что Юля - непрактичная, в бабушку. Видимо, дедушка рассказывал об этом своей жене, а уж та информировала родственников.

Жили все вместе: в одной комнате - родители Лёни, в другой - молодые, в третьей - проходной - Лёнин брат. Так что мамина мечта об обеспеченном зяте как-то не вытанцовывалась, но зато у новых родственников была дача.

Потом Лёнин папа занялся бизнесом, и удачно, и Лёню подключил. Правда, бизнес был опасный - торговля вином, так что Лёниного брата вскоре убили, о чем-то он с партнерами не договорился, видимо.

Надо же, - удивлялась Юлина мать, - из-за какого-то болгарского вина, даже не из-за водки…

Лёнина мать вскоре умерла, не смогла пережить смерть сына, а отец быстро женился и переехал к жене.

Лёня занялся торговлей продуктами - так было спокойнее.
В общем, и квартира трехкомнатная стала теперь их, и дача. Юлина мама не могла нарадоваться: надо вам там красоту навести, на даче-то! Деньги же есть!

Дала Юле телефон, она вызвала специалиста. Тот приехал на хорошей машине, такой… интересный мужик, прямо очень. Все посмотрел, померил… Каталоги стал показывать. Юля ему кофе предложила. Разговорились. А он ей: а ведь я вас знаю! Помните, на Маяковской, с журналом «Огонек»?.. В общем, не решился Андрей подойти, уж больно неприступной показалась, красавица-то…

Юля, и правда, хороша была. Да и сейчас прекрасно выглядит. У Андрея - маленькая фирма, Юля закончила курсы ландшафтного дизайна, помогает мужу. До крупного бизнеса не доросли, конкуренция большая, живут в родительской двушке на ВДНХ.

У Лёни - все хорошо, дом на Кипре и еще где-то в Испании, забыла, в каком городе… А, и квартира в Париже, небольшая, но в самом центре. Двухкомнатная.

Юля, дочь Юли

Юля родилась в Калинине. Вернее, конечно, в Твери, который сразу после ее рождения стал Калининым. Но она об этом не знала. А вот бабушка… Бабушка называла город Тверью, а Юля ее всегда поправляла. Юля была пионеркой, ходила в красном галстуке, и дома тоже.

Жили они с мамой, братом и бабушкой в самом центре, на улице Вольного Новгорода. Бабушка называла улицу Косой Новгородской, по-старому. Юля считала, что знает причину: бабушка никогда не была пионеркой.

Еще с ними жила немецкая овчарка Реберт. Правда, она на самом деле была Репкой, так ее и звали. Просто сначала думали, что - мальчик, а потом оказалось - девочка. Репка-Реберт даже была на военном учете как служебная собака. Юля ходила в пункт выдачи и получала на нее мясную обрезь и кости.

Папы у Юли не было. Брат был старший, Юлий. Бабушка говорила, что когда родилась Юля, у родителей кончилась фантазия. Юле ее имя не нравилось: оно не было уникальным в семье. Ей хотелось спросить, почему было не назвать ее Аделаидой или Эльвирой. А то «Юлик». То ли брата зовут, то ли ее, Юлю.

Юля росла с братом, бегала с ним на Волгу, была похожа на мальчишку. Бабушка этого не одобряла, но она вообще была старомодной.

Когда началась война, Юле было 10 лет, а Юлику - 17. Он рвался на фронт, потому что боялся не успеть: к осени война определенно закончится, и такое важное событие пройдет мимо него. Так он говорил Юле, а Юля брату верила. Мать заперла его одежду, а он все равно побежал в военкомат. А Репку призвали. Она, хоть и женщина, была военнообязанной.

А потом, очень скоро, пришли немцы. Юля нашла старый бабушкин атлас: Германия была так далеко от Калинина. Как это они успели, - думала Юля. Она стала бояться за брата. А мама с бабушкой - за Юлю. Ее посадили под замок.

Потом в их дом попал снаряд, и Юля с мамой и бабушкой оказались на улице, жили у соседей. Было очень страшно и казалось, что это - навсегда.  Но Калинин освободили. И тогда мама с бабушкой узнали, что Юлик погиб. Он погиб еще летом.

А когда война закончилась, все стало почти как раньше: Юля училась в школе, мама работала, бабушка готовила еду. Только Юлика не было.

Юля выросла миловидной девушкой. И вышла замуж за молодого военного. Когда родилась дочь, Юля сказала: пусть будет Юлей, в честь Юлика. Вторая Юля, Юлик, как ее звали дома, была розовощеким и пухлым младенцем.

А потом муж застрелил Юлю-старшую. У него после войны были какие-то видения, вот и привиделось что-то. Что - уже не узнать, потому что он застрелился следом. Так их и нашли - рядом. Молодых и красивых. Только уже мертвых. Вернее, Юля была еще жива, но до больницы не довезли.

А Юля маленькая была в этот вечер у бабушки с прабабушкой. Спала в кроватке. Юля старшая принесла ее к маме, потому что у них с мужем собиралась гости. Гости их и нашли.

Юленька росла здоровым ребенком. Бабушку звала мамой, а прабабушку - бабушкой. Она, конечно, видела маму на фотографии, но не помнила совсем. Лет в 16 узнала, как погибли родители. На кладбище-то она с бабушкой-мамой ходила, только не знала, что там похоронены убийца и жертва. На самом деле - две жертвы…

Юля выросла, поступила в московский ВУЗ. Прабабушки уже не было, конечно, в живых. Устроилась на работу, перевезла бабушку в Москву, здесь и похоронила. Вышла замуж. Родила. Хотела сына, а получилась дочка. Назвали Юлей.