Фиса

Амирчик родился в самом конце войны, весной. Он был у Фисы и Василия первым. Они поженились перед самой войной, о детях не думали. Потом Вася воевал. После ранения приехал в отпуск.

Про имя не спорили. Фиса - НафисА - хотела назвать сына Амиром в честь брата. Брат погиб совсем мальчиком. Он был старшим, но Фисе казался младшим, потому что она взрослела, а он - нет.

Амир примирил родню. Родители Фисы не то чтобы были против русского мужа, но хотели в зятья татарина. Матери Василия, в свою очередь, Фиса нравилась, но вот неужели нельзя было найти девушку по имени Маша или Катя?

Амир родился светловолосым и кудрявым в маму Васи, а глаза были в Фисиного папу: темные, огромные, немного навыкате.

Мальчик был веселый и шустрый - не уследишь. Фиса занималась сыном, Вася работал. Набегалась за день, он прямо юла, вертится, все хватает!, - рассказывала она мужу вечерами. Он сажал мальчика на колено и деланно строго спрашивал: ты почему маму не слушался? Амир хохотал.

Когда Амирчику было шесть, собрались как-то в гости. Он, как всегда, вертелся под ногами. Фиса сказала: все, беги во двор, егоза. Муж уже был готов. Обулась, поправила волосы… И услышала взрыв.

Как они добежали вниз, не помнили. Дом был трехэтажный, буквой П, двор зеленый, тихий. С третьего этажа летели. Но не успели.

Старшие мальчишки где-то нашли снаряд, приволокли во двор. И, конечно, решили в нем разобраться. Интересно же. Амир даже ничего не успел увидеть, он просто подбежал. Удивительно, что погиб только он. Одному оторвало руку, другого сильно ранило.

Жизнь кончилась. Второй Амир отправился к первому. Не надо было называть этим именем, - голосила свекровь…
Вася пришел в себя быстрее: работа, много работы. Пошел учиться - перед войной не успел.
Фиса не хотела жить. Не в том смысле, что руки на себя наложить, нет. Просто - зачем? Зачем…

Тогда про депрессию не знали. Кругленькая Фиса худела. Надо есть!, - говорила свекровь, - Амиру не поможешь! Васю пожалей.

Прошло два года. Фиса так и не оправилась. Жила как во сне. Готовила, стирала, убиралась. Пошла на курсы машинописи. Лучше всего было делать что-то механическое, однообразное. Тогда мысли переставали бежать по кругу: зачем мы решили идти в гости? Зачем я выпустила Амирчика? Надо было отправить их с Васей, Вася же был готов.

Она по-прежнему не могла есть. Только с усилием. Казалось, глотать разучилась. Пить - да, пила. Чай. Когда Фису стало выворачивать даже от чая, свекровь повела ее к врачу. Сидела у кабинета и думала: бедный мой Вася… Вот если бы он женился на… Но дальше думать себе не позволяла.

Врач вышла из кабинета: мамаша, зайдите! Фиса была бледная как медицинский халат. Мамаша, дочка-то ваша - беременная!

Когда Фиса родила дочку, то назвали ее Таней - в честь свекрови. Я - живучая, сказала она, - не боись! Я еще тебя похороню!

Юля, дочь Юли

Юля родилась в Калинине. Вернее, конечно, в Твери, который сразу после ее рождения стал Калининым. Но она об этом не знала. А вот бабушка… Бабушка называла город Тверью, а Юля ее всегда поправляла. Юля была пионеркой, ходила в красном галстуке, и дома тоже.

Жили они с мамой, братом и бабушкой в самом центре, на улице Вольного Новгорода. Бабушка называла улицу Косой Новгородской, по-старому. Юля считала, что знает причину: бабушка никогда не была пионеркой.

Еще с ними жила немецкая овчарка Реберт. Правда, она на самом деле была Репкой, так ее и звали. Просто сначала думали, что - мальчик, а потом оказалось - девочка. Репка-Реберт даже была на военном учете как служебная собака. Юля ходила в пункт выдачи и получала на нее мясную обрезь и кости.

Папы у Юли не было. Брат был старший, Юлий. Бабушка говорила, что когда родилась Юля, у родителей кончилась фантазия. Юле ее имя не нравилось: оно не было уникальным в семье. Ей хотелось спросить, почему было не назвать ее Аделаидой или Эльвирой. А то «Юлик». То ли брата зовут, то ли ее, Юлю.

Юля росла с братом, бегала с ним на Волгу, была похожа на мальчишку. Бабушка этого не одобряла, но она вообще была старомодной.

Когда началась война, Юле было 10 лет, а Юлику - 17. Он рвался на фронт, потому что боялся не успеть: к осени война определенно закончится, и такое важное событие пройдет мимо него. Так он говорил Юле, а Юля брату верила. Мать заперла его одежду, а он все равно побежал в военкомат. А Репку призвали. Она, хоть и женщина, была военнообязанной.

А потом, очень скоро, пришли немцы. Юля нашла старый бабушкин атлас: Германия была так далеко от Калинина. Как это они успели, - думала Юля. Она стала бояться за брата. А мама с бабушкой - за Юлю. Ее посадили под замок.

Потом в их дом попал снаряд, и Юля с мамой и бабушкой оказались на улице, жили у соседей. Было очень страшно и казалось, что это - навсегда.  Но Калинин освободили. И тогда мама с бабушкой узнали, что Юлик погиб. Он погиб еще летом.

А когда война закончилась, все стало почти как раньше: Юля училась в школе, мама работала, бабушка готовила еду. Только Юлика не было.

Юля выросла миловидной девушкой. И вышла замуж за молодого военного. Когда родилась дочь, Юля сказала: пусть будет Юлей, в честь Юлика. Вторая Юля, Юлик, как ее звали дома, была розовощеким и пухлым младенцем.

А потом муж застрелил Юлю-старшую. У него после войны были какие-то видения, вот и привиделось что-то. Что - уже не узнать, потому что он застрелился следом. Так их и нашли - рядом. Молодых и красивых. Только уже мертвых. Вернее, Юля была еще жива, но до больницы не довезли.

А Юля маленькая была в этот вечер у бабушки с прабабушкой. Спала в кроватке. Юля старшая принесла ее к маме, потому что у них с мужем собиралась гости. Гости их и нашли.

Юленька росла здоровым ребенком. Бабушку звала мамой, а прабабушку - бабушкой. Она, конечно, видела маму на фотографии, но не помнила совсем. Лет в 16 узнала, как погибли родители. На кладбище-то она с бабушкой-мамой ходила, только не знала, что там похоронены убийца и жертва. На самом деле - две жертвы…

Юля выросла, поступила в московский ВУЗ. Прабабушки уже не было, конечно, в живых. Устроилась на работу, перевезла бабушку в Москву, здесь и похоронила. Вышла замуж. Родила. Хотела сына, а получилась дочка. Назвали Юлей.

Про Лорку

www.pinterest.ru

Родители Изольды были молодыми, когда она родилась. Мама - вообще девочкой казалась. Жили весело, особенно когда папа бывал дома. Ходили в парк и пили ситро. Потом, через много лет, объясняя двоюродным племянникам, что это такое, Изольда вздыхала и говорила: вам не понять, вкус детства…

А пока она сама была ребенком и жила без забот. Но главной в доме была все-таки Лорка. Лорка, любимый мамин пудель. Папа собак не то чтобы не любил. Он просто не умел с ними обращаться.
Лорка спала на специальной плоской подушке, на которую мама стелила кружевную салфетку. И если салфетка была мятая, Лорка страдала. И мама тоже. Стелила чистую и говорила: ты моя умница! Избалованная и любимая Лорка. Когда Лорка ела, ей надевали специальную шапочку - иначе уши попадали в миску. Неудобно же. Шапочки были с кружевами. Без шапочки Лорка стояла у миски, возмущалась, но не ела.

Однажды папа гулял с Лоркой и отпустил поводок. Лорка побежала куда-то. Папа вернулся домой, не зная, где искать собаку. Мама Изольды обегала все дворы и узнала, что Лорку поймали собачники. Она бежала за ними и кричала: отдайте Лорку, возьмите мужа взамен!! Но это уже папа Изольды так потом рассказывал, а мама смеялась: ты все выдумываешь, как всегда.

Папа Изольды работал инженером на железной дороге. Он был похож на героя чеховских пьес: носил бородку и пенсне. Много ездил в командировки. Может быть, поэтому его не посадили. Сито репрессий было частым, но с дырками. Проскочил во время командировки, так говорила мама.

А потом началась война. И на третий день папа заболел. Что с ним случилось, никто не понял - было не до того. Он лежал бледный, странно закинув голову, а семейный доктор был мрачен и ничего не обещал. Мама была спокойна, и Изольда - тоже: война скоро кончится и папа поправится. Отец тихо сказал матери: вам надо уезжать… ну после, сама понимаешь, я долго не протяну. Мать замахала на него рукой: что ты говоришь, Севочка, что ты говоришь!

Но война не закончилась и муж не поправился. Рядом с умершим папой Изольды лежала Лорка. Она была странно неподвижна. Изольда никогда не видела мертвых собак. Правда, и мертвых людей ей тоже не доводилось раньше видеть.

Похоронив и отплакав свое, мать с Изольдой отправились в эвакуацию. Им некуда было ехать, но вспомнили о совсем дальних родственниках и двинулись в Ташкент. Ехали бесконечно долго, застревая в промежуточных пунктах. Добравшись до Ташкента, заболели. Родня - да и не родня почти - встретила их прохладно. Через год мама и Изольда решили возвращаться в Москву.

Когда война закончилась, Изольда поступила на искусствоведение. Они жили с мамой вдвоем, в той же самой квартире на Маросейке. Мама вела дом, Изольда сначала училась, потом пошла работать в музей.

Замуж Изольда не вышла. Подруга пыталась ее познакомить. Мама Изольды приготовила парадный обед, подала суп в супнице, пирог с рыбой. Изольда принарядилась: достала мамины украшения. Но родственник подруги не оценил усилий, а выйдя из квартиры даже стал ругаться: куда ты меня привела! Странный он был, родственник этот. Изольда, конечно, не красавица, но миловидная, а то, что говорит басом, так это голос такой, она не виновата.

Были и еще знакомства, в театр сходить, погулять. Но дальше не шло. И Изольда не хотела: с мамой вдвоем - всю жизнь. И спокойно. Вечером Изольда рассказывала маме, что было в музее. А мама - про покупки, разговоры в очереди. Так и жили.

У подруг пошли дети. А Изольда завела маме Лорку, пуделя, в честь той, умершей. Пудель - это как ребенок, - говорила она. Мама ходила на прогулку с собакой - врач сказал, что она мало двигается.

Потом и вторая Лорка умерла. Век собачий не особо длинный. Мама Изольды очень горевала. Изольде даже показалось, что мама оплакивает сразу всех: обеих Лорок и отца. Мать вообще вдруг сдала, да ведь и годы брали свое: 92 все-таки.

Когда мама умерла в 94 года, Изольде исполнилось 75. Она все еще работала в музее, на полставки. Вернувшись с похорон, она легла на мамину кровать. И так лежала очень долго, потому что за окном стало темно, а потом светло, и вновь темно. Зачем вставать? Идти в музей? Все и так ждут-не дождутся, когда она уйдет на пенсию.

Изольда ушла из музея. Много гуляет. У нее теперь есть Лорка. Третья. Она спит с Изольдой в одной кровати и по утрам вылизывает ей уши. Изольда связала Лорке шапочку - чтобы уши во время еды не пачкались - пудель же.