вторник, 20 октября 2015 г.

О папе



Я не люблю октябрь. Он в наших краях бывает холодным и дождливым. Но и теплый октябрь с золотыми листьями я не люблю. Вот уже 11 лет… Свежий осенний воздух пахнет больницей и церковными свечами. В детстве о смерти просто не думаешь. Почему-то совершенно не жалко волка, которому вспороли пузо, чтобы освободить Красную Шапочку с бабушкой, Змея Горыныча и тем более - Кощея. Потом начинаешь понимать, что смерть - часть жизни, ее обязательное завершение, но задумываешься об этом на минуту и сразу гонишь страшные мысли прочь: нет-нет, это где-то там, далеко, не с нами, не сейчас… 

Первая настоящая утрата - в 11 лет, когда умер дед. Но удивительное дело: природа защищает своих детей, и я ничего не чувствовала, кроме страха за маму и бабушку… Как наркоз. Заморозка. Потом - да, конечно, но это - потом… 
Отца нет 11 лет. Это очень большой срок. Мне кажется, что я помню тот день по минутам. Помню пронзительную мысль: никогда уже не будет так, как прежде… И в то же время то страшное уже подернулось дымкой… Боль не исчезла, но она окружена печалью, со всех сторон заросла ею... Я благодарю судьбу, что она дала мне такого отца - друга, помощника, опору. Он был моим тылом, человеком, который поймет всегда - всегда, понимаете?..

Печалюсь, что папа не знал своих взрослых внучек. Как бы ему было интересно! Зато сколько возился с девочками, когда они были маленькими! Разговаривал, слушал, играл, гулял, делал подарки, снимал на камеру, стараясь запомнить каждый миг… И я фотографировала счастливого деда… Так любил свою старшую внучку, что даже спрашивал меня: "А смогу ли я полюбить вторую так же сильно?" Казалось, что сильнее просто невозможно… Тревожился. А потом, когда она родилась,  сам смеялся над собой… 


Я по-прежнему мысленно говорю с отцом. Мне есть что ему рассказать. Спросить. Иногда я придумываю за него ответы… И понимаю, что вкладываю в его уста собственные мысли. А иногда слышу его вопросы… И не знаю, что ответить.