суббота, 13 июня 2015 г.

Рижские репортажи или про местные кладбища

Первый раз в жизни я попала на кладбище именно в Риге - до этого никто из моих близких не умирал, а родственные могилы находились не в Москве. Помню свое детское ощущение: в лесу, залитом солнцем, камни и плиты с надписями, немного цветов, тишина, поют птицы. Московское Ваганьковское, ставшее вскоре "нашим", было совсем другим: высокие разнокалиберные ограды, многие еще и с замочком, выкрашенные в разные цвета, как дачные заборы… Бабушкино: "Надломи цветы, прежде чем класть деду - не хочу, чтобы какой-нибудь мерзавец потревожил могилу…" Вкапываемую по плечики банку для цветов и тщательно спрятанные грабельки регулярно уволакивали неизвестные - запирать калитку все равно не имело смысла. Потом к списку посещаемых добавилось еще несколько кладбищ, а там все то же самое: заборы и чудовищные искусственные цветы, венки с выцветшими лентами, пестрота и убожество… Скорбное место, и думать надо бы о вечности, а в глаза лезет китайская веселенькая синтетика… 

Есть в Риге улица Миера - Мира, перевела я сразу же, а рижане уточнили: мир - покой - успокоение - упокоение… так что это не про мир-труд-май, а про последний путь, длинную дорогу в город мертвых. Ведет она к нескольким кладбищам, расположенным рядом - мусульманскому, братскому, двум лесным, Райниса. Каждый день еду на трамвае и вижу недавние захоронения по одну сторону (кусок кладбища подходит довольно близко к путям), а чуть дальше, по другую сторону - просто парк, где видные старые склепы, полуразрушенные часовенки, заросшие травой - и там испокон века хоронили ушедших в мир иной рижан. На первом лесном кладбище похоронен друг юности моей мамы, и мне хотелось побывать на его могиле. Рядом с кладбищем продают цветы - в горшках, срезанные, рассаду. Ни одного искусственного я не увидела, да и на самом кладбище тоже, а вот ромашки и трогательные ландыши - в изобилии. Ничего не изменилось, все как было в моем детстве - деревья, трава и папортники, листва разбивает солнечные лучи… Могильные плиты с надписями по-русски, по-латышски, часто без перечисления имен, просто: семья таких-то. Оград, как и раньше нет, иногда просто подрезанные кустики отделяют одно захоронение от другого, здесь нет одинаковых прямоугольников, форму участка диктует ландшафт… Перед закрытием в будний день народу было много: поливают, убирают, подсаживают... 

 Пронзительно выглядит скорченный младенчик - памятник новорожденной девочке, найденной в мусорном контейнере под Рождество - это событие всколыхнуло всю Ригу. Памятник всем детям, которые подверглись насилию в мире взрослых...

Вообще рижане относятся к "своим" могилам трепетно. Анекдот, который сами же латыши рассказывают: "Еврей спрашивает у мамы, на ком ему жениться. "Первый раз - на еврейке", - отвечает мать, - "Как положено. А вот второй раз - на русской!" - "Почему?", - спрашивает почтительный сын. - "Чтобы узнать жизнь во всем ее многообразии!", - отвечает мать и продолжает: "А вот в третий раз - только на латышке!" - "Почему?!", - вновь недоумевает сын. - "Они прекрасно ухаживают за могилами!", - поясняет мудрая мать...
Так и лежат на рижских кладбищах, бок о бок, и русские, и латыши, и евреи - там, в мире упокоения, уже неважно, кто какой был веры, для Бога все равны, все Его дети.